«Воробьев и Леонтий»

Дьявол во мне, Леонтий, засел,

в женском срамном месте

он прячется!

И чего мне, заклинанием его извлекать?

Можешь заклинанием. А можешь и рукой!

Рукой я не буду.

Глины, как проблемы,

до скончания века мне хватит.

92

Из объятий позвонившего мне в квартиру художника Щитохина высвобождался я аккуратно. Не обидеть, не усугубить… одиночество на него навалилось. На меня практически ночью он пришел изливать.

Когда-то у него складывалось. Заказов не было, а подружки были, банки с маринованными огурцами и кабачковой икрой ему из магазина носили.

Стол под водку у меня, Воробьев, чисто русский…

Он не алкаш. Выпивал, закусывал, трезвыми, как стекло, немногие большие художники кистями у холста двигали.

Женщины наблюдали. С задней мыслью об осуществлении прорыва, заработанных деньгах, женщины не мы – они глядят в будущее…

Водку мы пьем. Годы мы набираем. С прибавлением у нас седины вера в нас женщин слабеет, и чем же их заманить? Исполнением роли сестры милосердия?

Кострище… пылай, раз не бог я, а днище…

ЕМУ нужен светлый рай.

По дешевке? Не мечтай.

Отвернувшийся от Сипиандра

Леонтий

чувствует на себе его взгляд.

Способности!

Растут они у меня, невозможное

возможным для меня делают!

Дополнительно чувствую – взгляд у Сипиандра

злобнейший.

Дороговато я запросил?

Колдун я преуспевающий,

за мелочовку, простите меня,

не включаюсь.

93

Окна выходят на гаражи. Кабинет не поменяют, пустое дело мне рыпаться.

Мне, наверное, повезло.

Не инвалид, не алкоголик.

И член вовсе не маленький.

Приличный средний размер, некоторых нимфоманок и то он устраивал…

Ольга, имя у нее Ольга.

Рабочие отношения были разрушены сексом. В дружеские не перешли. Порванную Ольгой рубашку сам я корявенько зашивал.

Я НЕ гажу у собора.

Всяким гадам не опора.

Возрождать в людях надежду

казалось колдуну Леонтию

достойным всяческой похвалы.

Будет битва, и я не выживу!

Выживешь!

А я из-за болей в сердце до старости

не доживу.

Доживешь!

Ну а мне никакую девку к сношению

уже не принудить. Ослабел окаянный стручок!

Или надежда имеется?

Леонтий молчит. В некоторых

случаях не подбадривать, а угрюмо

посматривать себя вправе считает.

94

Финансирование нашего института не уменьшат, но оптимизируют.