Человеческое – человеку

Главный, с трудом уняв смех, вопросил:

– Та-а-ак, а кто знает истинную суть этого рукоприкладства семейного?

Дорофеич, пожилой и прожжённый журналюга, всё толково разъяснил:

– Да бытовуха это, брутально-банальная. Муж застукал жену с любовником. Поставил «фонарь» под «моргало» ей. Наградил «фонарем» и «ромео». Завершая битву, сумел «зажечь» «факел» под глазом сержанта полиции. За что был увезен в «холодную», и там, обласканный милыми коллегами сержанта, «офонарел» снизу-доверху!

Главред, уже серьёзно, дал указание Саньку:

– Коротко, по указанной сути, адекватно описать инцидент.

И чтобы через полчаса статья была у меня на столе!

Сергеев горестно вздохнул, и задумался…

Через полчаса он принес лист, на котором было написано следующее:

«Заявление на увольнение.

Привнёс сногсшибательную статью, со сносным смыслом, о судьбоносном событии! Но вы, несносный, не снизошли, а снесли несносимое! Всё относительно, поэтому я снисходительно отнесся к вашему снобизму.

Но вынести невыносимое нет сил! Если всё в силе, я разрываю сношения с газетой. Оставайтесь ж с носом!

Александр Васильевич Сергеев, носитель Великого и Могучего!»

Сергеев гордо вышел из редакции в полдень, и…

И уже после обеда прошел собеседование, и был принят в Администрацию области.

В «Департамент по связям с общественностью»!

Натворил!

– Я – Творец. Очень приятно встретиться с… Как Вас? – просто, и с дружелюбной улыбкой, представился благообразный старичок.

Евгений Викторович Снежинский хмуро оглядел ярко-светлое одеяние дедушки, выдержал еще минуту театральной паузы, и величественно представил себя:

– ТВОРЕЦ!!!

– Кто-о-о-о-о? – оглушительно закричал могучий старец.

И порыв от его голоса ураганом сбросил несчастного человечка с облаков!

Евгений Викторович, кувыркаясь и испуганно крича, полетел в черную бездну. И вскоре жестко и пребольно ударился о твердь!

Снежинский рывком открыл глаза, и попытался сориентироваться.

«Мама родная, где это я? – лихорадочно думал мужчина.