Бур-Ань. Повесть из древне-зырянской жизни

Ушкуйники могли согласиться на ее просьбу не грабить и не убивать зырян, но без откупа они не уйдут. Бур-Ань боялась, что откуп этот будет весьма тяжел и обременителен для зырян и разорит их до крайности.

Ушкуйники всыпали на берег. Первым на берег вышел атаман (так его называли остальные). Он направился к Бур-Ани.

При бледном свете девушка увидела, что это был довольно молодой человек с небольшой бородкой, в кольчуге, и двинулась ему навстречу.

– Я вижу перед собой атамана, – сказала она, – но не знаю, какой он человек: добрый или злой? Можно ему говорить правду или нет?

Атаман почтительно снял шапку с головы.

– Правду я всегда слушаю! – ответил он, любуясь красотою девушки, поразившей его своею смелостью, – без правды и мы не живем, хотя и считаемся разбойниками. Так что же, говори, какое дело твое? Я слушаю.

– Я хочу сказать вам, русские люди, что стыд вам великий обижать и обирать таких людей, которые и без того с голоду умирают. А вы еще русские люди, христиане, носите на себе знамение креста Христова! Какая же правда в вас? И какая совесть в вашем сердце? И чему же вас учит ваша вера, когда вы проливаете кровь человеческую? И разве Христос завещал вам обижать и мучить таких людей, которые слабее вас? Стыдитесь, стыдитесь, добрые молодцы! Сражайтесь с врагами вашей родины, а не нападайте на наш бедный народ, который и без того обижен всеми! Да и корысти вы здесь немного получите.

Люди все бедные, убогие, поживиться вам мало чем будет. Лучше ворочайтесь-ка назад без греха…

– Вишь, чего захотела! – крикнул один из ушкуйников, стоявших около атамана, – видать, что бывалая баба: словами так и сыплет…

Но атаман оборвал его: «Молчи!» и обратился к Бур-Ани:

– Знаю, знаю, что негожие мы люди, да что же делать прикажешь: такова уж жизнь наша! Сызмальства привыкли к лихим делам, а теперь и невтерпеж стало: все бы колобродили по местам незнаемым да добывали всякую добычь… Так-то, так-то, моя голубушка.

А ты-то, не Бур-Анью ли будешь? Вельми многое слышал я о тебе от одного устюжского гостя (купца) и, признаться, желал того, чтобы ты встретилась на нашем пути. А вот и повстречались мы… Да только неласково ты принимаешь нас… Оно и вестимо так, да охота пуще неволи, говорится, и не можем мы отстать от дурных повадок. Уж ты прости нас, грешных, а мы твое селение не тронем, пускай оно стоит в целости, а другие селения придется пощупать.