Свобода печали

10 марта 1991

* * *

Перечти от Омеги до Альфы – начало конца,

Там, где тени сознанья, как мокрые простыни плещут,

Первым скрипкам зачтется горячая тяжесть свинца

И сплетенные корни, зажавшие горло, как клещи.

Только сняли печать – и нарушился строй кораблей,

И всплакнули в окне голубиные глазки бегоний,

Камышовые дудки в раскате апрельских полей

Повторили неверно барочную скорбь Альбиони.

И уже не понять серебристой геральдики снов,

Кто есть Альфа и Бета в недуге бесовских мистерий,

Под зеркальным прицелом направленных в небо мостов

Аспириново тает струна всенародных истерик.

6 апреля 1991

* * *

Выпрошенный у Бога крест – самый тяжелый…

Столько брести и споткнуться о запах жилья,

Словно о нитку льняную бездумных весталок,

В пыльном краю, где, наверное, новый Илья

Сиднем сидит тридцать лет и три года – вдобавок.

Так обольститься посулом житейской кирзы,

Равноугольным пространством заполненной соты,

Где вечерами экран, словно ласка гюрзы,

Страхом разит богоизбранный ум идиота.

О, западание клавиш, о, тяжба земель!

Прах землемеров в прогнивших шинелях пехоты.

Вся деревенская мудрость запечных емель,

Коим идти в никуда нипочем не охота.

Всех теть Маш, раздобывших в обед молока,

Всех дядь Гриш, обожателей темного пива,

Чья бессловесная даль так пуста и легка,

Как и октябрь девяносто второго налива…

И перемены себе отлежали бока,

Долготерпенье сварилось вкрутую в водице…

Только вздыхаешь.

Тихо попросишь кого-то, чтоб вновь возвратиться.

16 октября 1994

* * *

За величье страха у нищей плошки,

Суетливую тайнопись приговоров,

За смиренность спин над бесхлебной сошкой

Азм воздастся тебе все одно – не скоро.

И покуда уходит свет, разжижая силы,

В поминальный сумрак у изголовий,

Не дари сей крест, отведи, помилуй,

Плотоядный ужас твоих Любовей.

17 октября 1991

* * *

Раскинула карты – разлуки

Метнулась несчастная тень.

В ковчег твой, не знающий муки,

В души миротворную сень.

Отныне не видел, не помнил

Мой облик – раз выжжен дотла,

Печальный, плачевный садовник,

Познавший судьбы удила.

За сладким посулом о небе

И царстве полуденной тьмы

Свершали степные набеги

Твои беспокойные сны.