Свобода печали

Между любовью и любовью

Закрыто, словно птица, сердце,

Ужаленное жадной болью,

Стучится в маленькую дверцу.

26 июня 1989

* * *

Узколицый певец площадный,

Виночерпий густого звука!

Пригублю я твоей пощады

До сердечного перестука.

Всех речей твоих вихрь горячий

Додохну до последней боли,

Светлоокий мой римский мальчик,

Узник власти и жесткой воли.

Соберу, словно с пашни, камни,

Я слова на краю разрыва,

Но – негнущимися руками

Оттолкну тебя, отрок милый.

Под твоей беспощадной высью

Мне вовеки не будет места,

Ускользну на рассвете рысью –

Так вдвоем с тобой стало тесно.

У тебя пересохнет горло:

Жало липкой осы вонзится –

Жалость! Медленно ты и гордо

Смежишь угольные ресницы.

Отпускаю по воле доброй

Я – к единственной из соперниц:

Высоте, словно злоба, черной,

Вороненок мой, ночи первенец!

27 июня 1989

* * *

Частокол многоэтажек,

Для души – ни закоулка!

Оттого ль так зол и влажен

Ветер мой, надувший губы?

Бесприютное пространство

Да квадратные каморы –

Мыслям одиноким странствий

Здесь не даст проделать город.

Все защиты, все приюты

У души отнимет ветер.

Господи, двора б каюту,

Старый тополь на рассвете!

Камень бы, чтоб помнил руку,

Иль окна квадрат янтарный, –

Только не молчанья муку,

Одиночество казармы!

Но беспамятно и мирно

На юру сереет важно

Памятник всем душам сирым –

Частокол многоэтажек.

27 июня 1989

* * *

Спокойны и строги – земным притворились,

Но ветер с окраин

Рванулся за Вами – собакой на привязь –

Из дремлющей стаи.

В рассвете промчался, как призрачный всадник,

Гордец и упрямец!

По небу и морю кочующий странник –

Летучий голландец.

Взорвал все уюты,

Обжитость и затхлость обыденной скуки,

Обшарил углы, закоулки, закуты –

Просился к Вам в руки.

Бежал, как волчонок,

Шарахался злобно от лиц равнодушных.

До самых печенок

Вгрызался прохожим в остывшие души.

Он помнил единственность Вашу

И крылья. Он знал непреложно,

Что Вам не по росту земное бессилье,

Всех высей заложник!

И выследил, вынес – из нашей юдоли

Вдруг тени исчезли.

И только перо мне легло на ладони

Из тающей бездны.

14 июля 1989

* * *

О, не Лицей вас выпестовал, мальчики,

Не бредили Багратионом вы,

Иное время, как состав из Нальчика,

Проскрежетало вестником беды.