Валенки для бабушки

С первых же аккордов гармошки лица красноармейцев расплываются в улыбках.

В середину образовавшегося круга выходит командир эскадрона и объявляет:

– Лучшему плясуну-победителю будет вручено именное седло с автографом командарма.

Звучат громкие подбадривающие крики красноармейцев:

– Не подведи, Костя!

– Задай жару! Отпляши седло!

Как истинный артист, Костя не спеша потирает руки, сплёвывает через левое плечо и этаким гордым гоголем вплывает в центр круга, начинает первый чечёточный заход. Музыка набирает обороты, плясун входит в раж, выкидывает невиданные коленца.

Все ждут Костиной «коронки» – одновременного выброса в присядке обеих ног. Разгорячённый казак с лёгкостью исполняет этот сложный плясовой трюк.

Последний аккорд, артист хлопает себя по груди и эффектно разводит руки в стороны. Увлечённые пляской бойцы не замечают подъехавшего на коне Будённого.

– Браво, браво, – знатно пляшете! – перекрикивает аплодисменты командарм.

– Смирно! – кричит эскадронный и вытягивается в струнку перед Будённым.

– Вольно, бойцы, вольно… – Семён Михайлович слезает с коня, передавая поводья красноармейцу. Войдя в круг, жмёт руку разгорячённому плясуну: – Фамилия?

Костя радостно рапортует:

– Татарников, первый эскадрон.

Подают новенькое кавалерийское седло. На кожаной боковине нацарапан и прошит дратвой автограф командира Первой конной армии.

– Пляши и воюй дальше, – напутствует командарм. – Мне доложили, твой родной хутор недалеко. Можешь навестить, догонишь своих на марше.

…Части белой армии с большими потерями отступали к Крыму. Рядом с одной из санитарных повозок разорвался снаряд. Брезентовый тент разнесло в клочья. Возница еле сдержал взбесившихся лошадей и замертво свалился с облучка. Над раненой беременной женщиной с красным крестом на нарукавной повязке склонилась другая медсестра.

Перекрывая разрывы снарядов, она истерично закричала:

– Поручик, ваша жена рожает! Нужно остановиться: она ранена.

Офицер спрыгивает с коня, подбегает к повозке.

Всё лицо жены залито кровью. Сквозь кровавую пену она успевает еле слышно произнести:

– Спасай ребё… – И умолкла. Навсегда.

– Нужно кесарево сечение, можем хотя бы ребёнка спасти, – говорит сестра и начинает искать сумку с инструментами, но её далеко отбросило взрывной волной. Ни скальпеля, ни бинтов, ни ваты – ничего нет.

– Чем резать? – медичка растерянно разводит руками.

Поручик решительно выхватывает штык-нож, подаёт девушке.