Валенки для бабушки

– Спасибо, очень вкусно, – напарник возвращает сосуд хозяйке. Стаскивает зэковскую шапочку, отирает пот со лба.

Внимание Фроси привлекает ровный, длинный шрам. Немного смутившись, заключённый поясняет:

– Память… о гражданской, – он спешно натягивает шапочку, стараясь закрыть изуродованную часть лица.

– Баося! – кричит от речки внук. – Найдите мой крестик, он, наверное, в окоп упал.

Доктор спускается в яму. Крестик успели затоптать в мягкую землю. Он протирает его руками и подаёт напарнику.

– Промой квасом, что ли, для начала.

Заключённый старательно трёт «военный трофей», Фрося льёт остатки кваса ему на руки. Он очень сосредоточенно начинает выковыривать грязь из боковых зарубок на перекладине крестика.

Закончив, загадочно произносит:

– Четыре…

– Что, что четыре?

– Да это я так, Шалгерасимыч, зарубки на кресте четыре. Откуда он у вас? – протягивая находку хозяйке, спрашивает заключённый. – Вы Кубань упомянули… Жили там?

Хозяйка положила крестик в карман халата и неохотно пояснила:

– Жили, в небольшой станице.

– Переехали?! – переспросил заключённый, недоверчиво глядя на женщину.

– Пришлось, – уклончиво ответила та. – А крестик дочке подарил один человек. Помню, ему пестик подавала, он им по ножу стучал и сделал зарубку.

– А разве можно чужой крест носить?

Фрося смутилась и, как бы оправдываясь, неуверенно пояснила:

– Так получилось, что он и чужой, и не чужой… В общем, долго рассказывать.

У полковника вдруг перехватило дыхание. Сглотнув липкую слюну, хрипло спросил:

– А как ваш папа? А второй ребёнок?

– Сыночка и папу в дороге схоронили – тиф. – Фрося вдруг спохватилась: – Откуда вы знаете про папу и Аннушкиного братика? Мы никогда никому про это не рассказывали.

– А как погоны жгли в печке – помните?

Колени женщины подкосились, она стала заваливаться набок. Мужчины еле успели её подхватить на краю «окопа-могилки».

* * *

Поздний вечер, в хате Сидора укладываются спать.

– Ну как, мама, отпустило? Надо бы засыпать могилку, а то ребятишки и впрямь себя покалечат. Ишь чё выдумали – окоп.

– Не засыпать, не засыпать, у нас там оборона.

– Спи, оборонщик!

Анна подходит к кровати сына, поправляет одеяло.

– Засыпать, чтобы не напоминала, а то видишь, как бабушке плохо стало.