Творчество и потенциал. Выпуск 4

Быть может, Балда про свои три щелчка

давно бы забыл к концу службы своей,

да только порой, как нарочно, легка

бывает, однако, рука у чертей.

чтоб думал пореже в приходе своём

о всяких чертях разлюбезный наш поп,

привет получил, да так крепко притом,

что враз затрещал толоконный твой лоб.

Злой рок или, может, злодейка-судьба,

что, будто назло, на помине легка,

лишь грешное дело задумал едва,

в тот раз старика наказала слегка.

Так чтоб десять раз, да покрепче притом

подумал бы он, перед тем, как опять

как выпадет случай в приходе своём

с чертями в азартные игры играть.

Во всяком уж случае, вывод такой

среди всех других почему-то, как знать,

приходит мне чаще на ум сам собой,

лишь стоит ту сказку порой прочитать.

А впрочем, в недавнем во времени том,

когда прошлый век не успел миновать,

ещё кое-кто и в контексте своём

нам старую сказку решил преподать.

И поп там у них кровопийца-злодей,

что знай себе только всю жизнь без стыда

всё с толку сбивает несчастных людей,

разжившись плодами чужого труда.

Вот тут-то на рынке настигла его

суровая кара в лице мужика,

и тот за работу не взял ничего,

лишь только назначил попу три щелчка.

На первый-то взгляд вроде как ерунда,

но это, однако, ещё как сказать:

бывает ведь в жизни и так иногда,

что, как говорится, смотря как считать.

Так в прежнее время, известное нам

так лихо, в марксистском контексте своём

закрыть эту тему решил кто-то там

и запросто так разобрался с попом.

Хоть сказка и ложь, да содержит намёк —

тот, что без сомнения каждый поймёт,

в момент без труда разглядев между строк,

когда лишь хоть раз эту сказку прочтёт.

И вывод, естественно, будет такой:

всех этих буржуев, царей и попов

к ядрёной их матери, братцы, долой!

У нас больше нету нигде дураков.

Решил кое-кто, что на свете на всём

умнее него днём с огнём не сыскать,

поэтому в новом контексте своём

он будет нам всем всё кругом объяснять.

Ну, как говорится, понятно без слов —

в конце у них вывод был сделан такой,

что надо буржуев, царей и попов

за глотку – и к ногтю железной рукой.

И как, Александр Сергеич ты мой,

могло получиться, что в принципе сам,

своей, так сказать, гениальной рукой

дубину ты в руки им дал, сволочам?

И вот теперь машут дубиной кругом

направо-налево они как хотят,

лишь треск раздаётся кругом, а потом

на землю кровавые брызги летят.