Творчество и потенциал. Выпуск 4

 – И вдруг немного резковатым движением поднял его на руки…

Затем отец сел на стоящий рядом диванчик, не выпуская маленького сына, и взял игрушку, которая выпала из пальчиков Анхеля.

Мальчик оказался в кольце отцовских рук. Его уже не интересовала игрушка. Он осторожно прижался плечиком к груди отца, чувствуя упругость его тела, вдыхая его запах. Затем ребенок поднял белесую головку и посмотрел на отцовский подбородок. Ему показалось, что он впервые видит отца так близко, и ему это очень понравилось.

Он прижался к отцу еще теснее.

– Посмотрим на настоящие машины?

И тут же послал Поля вперед – предупредить в гараже о своем приходе.

Некоторое время он еще нес Анхеля на руках. Потом спустил на пол и шел рядом, подстраиваясь под коротенькие шаги и не выпуская его руки из своей.

Гараж не произвел на мальчика впечатления, во всяком случае ему особенно ничего не запомнилось после того посещения.

Все стояли перед отцом так же навытяжку, как перед этим Поль. Его, Анхеля, посадили в машину и дали подержаться за руль, но это не показалось ему таким же не-обыкновенным, как быть рядом с отцом, сидеть, прижавшись, на его коленях, сначала бояться наказания, а потом чувствовать тепло и любовь.

Анхель был счастлив в этот день. Будто что-то новое вошло в его детскую жизнь…

На другой день он ожидал увидеть отца, но тот не появлялся. Мальчик не знал, с кем поделиться своим разочарованием. И только вечером, когда Маша укладывала его спать, расплакался. Няня всегда жалела его.

Она тут же стала расспрашивать, что с ним, гладя по голове теплой рукой, а потом прижимая к мягкой груди, а Анхель всё не успокаивался. Чем больше Маша жалела его, тем горше и непоправимее казалась обида.

– Да что с тобой, ангелочек? Что случилось, голубчик?

– Мой папа… Он никогда больше не придет ко мне! – Слезы уже лились ручьем.

Анхель не мог понять, что сделал не так… или вдруг не сделал того, что, возможно, должен был. Отчего папа вчера был так ласков с ним, а сегодня не пришел?.

Это казалось страшным, непоправимым. Наверное, папа больше не любит его!

– Да кто их поймет, этих мужиков?! – будто вынимая голос откуда-то из груди, с придыханием произнесла Маша. Потом, опомнившись, улыбнулась: – Анхель! Это не надо повторять. Это наш секрет, ладно?

Анхель улыбнулся сквозь слезы. Таких секретных разговоров у них уже набралось немало. В доме никто, кроме него и Маши, не понимал по-русски.