Ренессанс

А вывод получается такой: жить порой приходится вопреки душевному состоянию, несовместимому с жизнью. “Назло надменному соседу”.

А еще говорят, что прошлым жить нельзя. Я всегда прислушивался к этому совету. Только теперь прошлым стала Ирина. Что же получается? О ней стоит забыть и жить другими? Может, еще и втрескаться в какую-нибудь?!

Что-то недодумали великие мудрецы».

Николай не стал дожидаться автобуса и пошел пешком. Вечный кладбищенский покой вновь сменился грохотом машин на автостраде.

Но от этого характер его переживаний не изменился. Проходя по Затонской улице, он то и дело замечал, как веселы и беспечны прохожие. Они громко разговаривали по сотовым телефонам, перебрасывались плоскими шуточками, выясняли какие-то мелкие дрязги и бросали вокруг окурки и обертки от угощений.

«Вот еще, – вспомнил он разговор со святым отцом, состоявшийся этим летом, – священнослужители учат, что мертвые (на том свете) должны жить ради живых. Стало быть, Ирина – идеал женщины, кем восхищались все знавшие ее независимо от пола и возраста, – должна жить ради вот этих убожеств, которым даже к урне трудно подойти?! Помогать им побольше жрать и успешнее освобождать кишечник?»

Николай вдруг почувствовал, что этот привычный мир с его бесконечными мелкими хлопотами, пошлой бытовухой, напрочь забивающей все мысли, с заземленными стремлениями стал ему чужд.

И по большому счету его ничего уже здесь не удерживает.

«Что я тут вообще делаю?» – спросил он у самого себя.

Так в раздумьях Николай дошел до моста через реку. И когда достиг его середины, вдруг остановился, подошел к ограде и посмотрел вниз. Река, словно в насмешку названная Белой, медленно несла свои мутные безжизненные воды, больше похожие на навозную жижу. Мрачные строения на правом берегу и упокоившийся навсегда речной порт только усилили депрессию.

«А не очень-то красивый мир мы создали, чтобы цепляться за него что есть сил, – подумал Николай. – Если броситься вниз, шансов – никаких», – решил он, осознав, что мысль о самоубийстве никогда прежде не приходила ему в голову.

Тут что-то заставило его повернуть голову. В нескольких метрах от себя Николай увидел девчонку-подростка, которая вдруг перемахнула через ограду моста и замерла, закрыв глаза.

«Сейчас свершится непоправимое», – пронзила мысль. Мгновение – и он оказался за спиной девочки, крепко схватив ее за плечи.

– Что вы делаете?! – закричала она.