Сколько себя помню… Том второй. Хроники неорганической жизни

Это правило не распространялось на элитную публику, которая путешествовала исключительно транспортом. Иметь машину тут был дорогим удовольствием, поэтому большинство жителей передвигались пешком, а на дорогах не было пробок, хоть транспорта все равно было много. Столица стягивала на себя большие потоки финансов, и тут было много богачей.

От этой пестроты за окном лимузина Стейница немного мутило. Он не привык к таким каледоскопическим декорациям.

Биржа труда оказалась большим несуразным зданием серого цвета.

Стейниц расплатился с водителем и двинулся к дверям здания. На крыльце и перед самим зданием столпилось множество народу, как он понял, соискатели, которые по причине огромных очередей, не поместились в коридорах здания и поэтому вышли наружу ждать своего часа.

Какой-то разносчик газет, мальчонка лет четырнадцати, чуть не сбил его с ног. Стейниц предполагал, что пока он преодолевал пять метров до дверей, то нарушил десятка два правил пешеходов. Это было заметно, по суровым взглядам окружающих, которых бесили подобные маменькины сынки, покупающие права, а в голове не имеющие ничего.

Стейниц чувствовал некоторые мысли, хотя старался отстраняться от окружающих, потому что их было слишком много.

Наконец, он вошел внутрь, и уличная суета осталась за деревянными дверями. Народу тут было еще больше, нежели снаружи. Но эти были больше сосредоточены, меньше обращали внимание на окружающих, и он почти беспрепятственно продвигался все дальше, читая на дверях вывески сумбурного содержания, по которым едва ли можно было составить мнение, чем занимаются чиновники, находящиеся внутри.

Эти бесплодные усилия начинали раздражать. Продвигаться в плотной толпе было совсем непросто, но бессмысленно мотаться туда-сюда еще и нелепо. Надо было что-то делать, и он решил заглянуть за ближайшую дверь. Он взялся за ручку двери с надписью «Инспектор 78 про», и уверенно вошел внутрь, под бурное негодование очереди за спиной.

Полная и румяная женщина в кресле инспектора деловито вносила данные, которые ей диктовал потертого вида мужичок.

Она заметила краем глаза движение у двери и привычно отреагировала сгустком негативной энергии.

– Выйдите, немедленно! Пока я не скажу «входите!», пусть никто не заходит.

Стейниц перехватил негативную энергию и преобразовал ее в доброжелательность, чтобы рассеять в помещении. Тут сразу стало уютнее.

– Молодой человек! Вы меня плохо расслышали?! – Еще громче рявкнула она.