Идеально приготовленный случай

Как пояснили мне девочки, на экране посетители самостоятельно могли посмотреть меню, сделать заказ да ещё и наблюдать, как готовится то или иное выбранное блюдо. Кроме этого могли регулировать уровень звука ближайших к столу динамиков.

– Здесь бывает много людей, которым очень ценно одиночество и тишина. Хотя бы на короткое время, – закончила Соня.

Она включила экран и нам открылась панорама кухни. Повара мелькали между рядами столов, увлечённые своим привычным делом… И среди них показался тот самый шеф.

Сразу скажу, впечатление он вызвал неоднозначное. Вид у него был воинственный – лет пятидесяти, высоченный рост, грузное телосложение, восточное лицо было очерчено стриженной густой бородой, бакенбардами и иссиня-чёрными волосами. Казалось, дай ему меч и перед тобой вылитый османский воин – суровый и милосердный одновременно! И только глаза вдохновенно сверкали из под густых и каких-то старческих бровей.

Соня позвала официанта и передала визитку для шефа, таким способом вызывая его к нам на беседу.

А я второй раз в жизни волновался и постигал новые оттенки значения слова «ошеломлён».

И он вышел. По-рыцарски элегантно поприветствовал девушек и предстал передо мной. Моё волнение нарастало, я ощущал себя рабом на невольничьем рынке, которого покупали. Или не покупали? В тишине полупустой веранды секунды казались часами. Я уже успел вспотеть и высохнуть, прежде чем дождался первой фразы, обращённой ко мне.

– Так вот кто ты! Далеко же ты забрался, друг. Металлический низкий голос был добрым и искренним.

Саид – так звали шефа – по восточному обнял меня и, не выпуская моей руки из своих, заговорил дальше.

– Вот какая штука получается, ты готовил то самое блюдо впервые, так?

– Так, – тихо сказал я.

– Откуда же ты знал его истинный вкус, не пробуя?

– Не знаю, как и объяснить, – уже смелее говорил я. От рук Саида, его широкой улыбки я приходил в радостное состояние духа, одним прыжком преодолевая страх, волнения и ошеломлённость.

И вот, мы уже с полчаса сидели за нашим столом, говоря о каких-то банальных вещах – погоде, стране, моей прошлой жизни.

Я понимал, что это были смотрины и к тому же мои, поэтому старался заправить за пазуху терпения все свои неудобные ощущения и быть максимально открытым, искренним и спокойным. Но я немного и эгоистично просчитался. Всё это время нашего разговора мы, оказывается, ждали. Трое поваров готовили то самое блюдо, официант вынес нам его и расставил на столе.