Противоположности

– Сюрприз, – поиграл бровями Нэйтен с самым непринуждённым видом.

«Продолжим игру, Николь Тёрнер?»

Глава 5

Раздражение щекотало нервы слишком острым для пера краем. Что вы знаете о ненависти? Это что-то липкое и холодное. То, что тянуло свои лапки к самым важным артериям, перекрывая кислород, постоянно придушившая и лишь изредка давая возможность вдохнуть, словно играло с тобой, как с самой любимой игрушкой. Ненависть не женского рода, это именно «оно», то, чему нельзя дать точного объяснения или понятия – это совершенно непредсказуемое существо, заселившееся в душе.

Оно выбирало правило игры, оно решало, как себя вести. Как этим управлять? Никак.

– Пошёл вон, – выдрессированным спокойным тон отчеканила Ники. Её взгляд с руки, запрещающей хлопнуть дверью прямо перед её владельцем, проскользнул к ехидному выражению Картера. О чём он только думал? Она уже давно утеряла попытки понять, а копнуть глубже брезгливо и хлопотно.

– Я тоже рад тебя видеть, – сарказм, долбаный едкий сарказм.

Картер словно чиркнул спичкой внутри неё, дожидаясь сладкого момента, когда этот упрямый фитилёк вспыхнет, разрушая её внутреннюю сдержанность. Он пойдёт на таран. У каждого есть слабые места, а фальшь – лишь глупая иллюзия. – Николь Тёрнер, – протянул он слова, распаляя зарождающийся огонёк, сверкнувший в глазах, – как невежливо было с твоей стороны «забыть» меня пригласить.

– Тебя здесь никто не ждёт, – отпустила Николь ручку двери.

– А пожалуй, все, кроме одной змеи, брызжущей ядом, – играл он.

Мстил и наслаждался.

– Твои зубы, Картер, скоро перестанут иметь ровный счёт, – приняла она вызов, затачивая коготки. Не броситься на него прямо сейчас помогала натренированная годами сдержанность.

Засранец продолжал наступление, шагая всё ближе, оказываясь на пороге, прямо напротив, позволяя глазам непозволительно проникнуть вглубь неё, словно выискивая остатки не почерствевшей души. Он выше ростом, но она подняла голову, приподнимая горделивый носик, как и тогда, в детстве, при первой встрече.

Ему хотелось невольно улыбнуться на этот жест, но сейчас не тот случай. Противостояние полов однако.

– Тебе не запугать меня, мелкая, – снова ухмыльнулся Нэйт, а она сжала зубы, неприятно скрипнув эмалью. – Запомни, Николь, – наклонился к женскому уху, щекоча мочку дыханием, – я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь.

– Нэйтен? – женский голос, принадлежавший матери Ники, прервал их. – Рада, что ты всё-таки пришёл.