Противоположности

Его плечо коснулось её.

– Если всё-то ты знаешь, зачем припёрся и бесишь сильнее? – по-прежнему не смотрела Ники на него, предпочитая сравнивать его с надоедливой мошкой.

– Сама знаешь, я тебя отвлекаю от саморазъедания, – зато он смотрел на неё, как всегда, изучающе, подметил её смешок, срывавшийся с губ. Считал его самоуверенным, но в каком-то плане так и есть. С ней нужно быть именно таким.

Николь потушила сигарету о кирпичную кладь трубы, выходившей в крыше, и сложила бычок в баночку, когда-то притащенную сюда и покоившуюся теперь, как на своём месте, именно для таких вылазок девушки.

Её голова мягко опустилась на ладонь опиравшейся руки об колено, она молчала. Как-то спокойно, и даже во взгляде нет прежнего презрения. Непривычно для Нэйта, сбивало с мыслей, но ему нравился этот омут, в который Ники опустила его. Тонкий, глубокий и опасный, словно пыталась посмотреть на него по-другому, увидеть новое и прикоснуться к непозволительному. Почему она не понимала, что ей даже не надо просить? Он позволит, сам откроет и впустит – ей дозволено.

– Ты странный, Нэйтен Картер. Неужели тебе не проще оставить меня? Мы слишком разные, зачем ты продолжаешь находиться рядом? Мы же абсолютные противоположности, – отняла она лицо от руки и посмотрела на темнеющие поверхности крыш соседних домов.

– Противоположности? – Нэйт словно попробовал на вкус данное слово, пытаясь подстроить под него. Его глаза смотрели теперь с Ники в одном направлении, позволяя чувствовать друг друга, а не искать подсказки в жестах.

 – Ты куришь, но не пьёшь, – звучало, как аргумент, резко и неожиданно.

– А ты пьёшь, но не куришь.

– Вот видишь, не такие уж мы с тобой и противоположности, – привлёк он внимание, и Тёрнер повернула голову, чтобы лучше присмотреться и дослушать мысль. – Ты называешь нас противоположностями, но не учитываешь, что каждому человеку свойственно ошибаться. Именно ошибки искривляют параллель и рано или поздно, но это приведёт к точке, в которой они пересекутся.

Понимаешь, Ники?

«Услышь же меня».

Темнота добралась до их фигур, накрывая покрывалом, с единственной подсветкой в виде звёзд и фонарей улиц. Николь впервые в жизни не знала, что ответить, она просто смотрела на человека напротив долго и, кажется, не хотела отводить паршивый взгляд, который к тому же и не слушался. Её очередь изучать. Просто тишина, просто ночь, но впервые за долгое время не просто Нэйтен Картер. Это снова пугало.

Это неправильно.