Воры вне закона

А во-вторых, что значит, прозябать? Мы, по-твоему, тут все прозябаем? У нас, конечно, не парижский институт Пастера, но и у нас замечательная лаборатория… Валерий ждал, что Елизавета посетует о том, что по слухам собираются послать на стажировку не её, а Марианну, он специально вчера пустил слух о том в надежде, что слух дойдёт до Чижовой, но девушка повела разговор в другую сторону.

– Да нет, нет, ты не поняла, – перебил Елизавету Валерий. – Я имел в виду, буду без тебя прозябать. Плохо мне без тебя… Я как подумаю, что тебя не будет рядом… Всё прямо валится из рук, мысли все разлетаются…

– Валера, ты сегодня очень пессимистично настроен.

Какая муха тебя укусила? – спросила девушка, снимая пальто. Принимая его, Валерий ответил:

– Муха безысходности.

– Валерий Сергеевич, ну-ка, соберитесь! – шутливо-приказным тоном обратилась Елизавета к Валерию, сдавшему в гардероб одежду. – У Вас сегодня сложный день! Ваш грибок, – Елизавета произнесла научное название сложного недавно открытого грибка, – пророс.

Вам предстоит рассчитать периодичность деления клетки…

Девушка часто подсказывала Валерию, что ему следует делать в его работе далее: это были вот такие полушутливые разговоры или якобы вскользь обронённые фразы, или просто дружеские советы.

«А ведь дело говорит», – подумал Валерий. – «Я тогда смогу сопоставить этот период с…» Мужчина был рад подсказке, но виду не подал, а ровно ответил:

– Да, я сегодня планирую это сделать и сопоставить периодичность деления с периодом размножения… – Валерий назвал давно известный антигрибковый вирус.

 – Но, Лиза, я же теряю тебя! – почти воскликнул Валерий, так, что был услышан гардеробщиком и стоящими поодаль людьми.

– Почему? – спросила Елизавета, чуть приостановившись.

– Ты уедешь и забудешь меня. А потом, я же без тебя – никто. Ну что я могу без тебя? Ты – мой вдохновитель!

Валерий понимал, что Елизавета не просто вдохновитель, она «тянет» его работу, но признаваться ей в этом, да ещё прилюдно, он не желал.

– Господи, тебя, Валер, действительно, цапнула муха безысходности. Хочешь, давай сегодня сходим куда-нибудь.

– Нет, нет! Сегодня я вечером… буду ждать звонка мамы. Она прихворнула… Я… Ну, в общем, прости, не могу.

– Да нет, нет, я, признаюсь, и сама не очень-то могу. Александр Германович просил передать ему на рассмотрение мои наработки. Мне надо всё привести в порядок, всё дооформить.

***

Таких подходов к Елизавете у Валерия было несколько.