Арлекин. Скиталец. Еретик (сборник)

Уильям Богун, хотя и приходился двоюродным братом королю, с радостью пил с людьми вроде Скита и Тотсгема, ел с ними, говорил по-английски, охотился с ними и доверял им. Сэр Саймон чувствовал себя исключенным из дружеского круга. Если кто-нибудь в войске должен был быть близок к графу – то только он, сэр Саймон, знаменитый победитель турниров. Но граф Нортгемптонский предпочитал валяться в канаве с чернью вроде Скита.

– Как там дождь? – спросил граф.

– Снова начинается, – ответил сэр Саймон, подняв голову к потолку шатра, по которому барабанили капли.

– Все ясно, – угрюмо проговорил Скит.

Он редко называл графа «милорд» и обращался к нему как к равному, что, к удивлению сэра Саймона, вроде бы нравилось графу.

– И это только цветочки, – сказал граф, выглянув из шатра и впустив облако сырости и холода. – Тетивы луков растянутся от влаги.

– Как и арбалетов, – вмешался Ричард Тотсгем и добавил: – Ублюдки.

Больше всего в английских неудачах раздражало то обстоятельство, что защитники Ла-Рош-Дерьена были не солдаты, а простые горожане – рыбаки и лодочники, плотники и каменщики, и среди них воевала даже женщина – Черная Пташка!

– Дождь может перестать, – продолжил Тотсгем, – но земля останется скользкой.

– Давайте не пойдем сегодня, – предложил Уилл Скит. – Пусть мои парни завтра утром пройдут по реке.

Граф потрогал рану на голове. Целую неделю он штурмовал южную стену Ла-Рош-Дерьена и по-прежнему верил, что его люди могут взять эту крепость, но все же ощущал среди своих боевых псов уныние.

– Повтори-ка снова, что ты сказал, – проговорил он.

Скит кожаным рукавом вытер нос.

– Три дня назад мы уже пытались, – возразил один из рыцарей.

– Вы пробовали пройти вниз по реке, – ответил Скит, – а я хочу пойти вверх по реке.

– Там такие же колья, как и внизу, – сказал граф.

– Неплотные, – возразил Скит, и кто-то из бретонских командиров перевел разговор своим товарищам. – Один из моих парней вытащил такой кол и пришел к заключению, что полдюжины других не устоят или сломаются. Они из старых дубовых стволов, а не из вяза и совсем прогнили.

– Насколько глубока там грязь? – спросил граф.

– По колено.