Арлекин. Скиталец. Еретик (сборник)

Мало кому хотелось удаляться от Ла-Рош-Дерьена по суше, так как для этого требовалось разрешение от Ричарда Тотсгема, командира гарнизона. Хотя обрывок пергамента и защищал от эллекина, но от других грабителей, живших на опустошенных людьми Скита фермах, не было никакого спасения. Суда из Ла-Рош-Дерьена и Трегье по-прежнему могли плавать в Пемполь или на запад, в Ланьон, и торговать с врагами Англии. Так из Ла-Рош-Дерьена доставлялись письма, и Жанетта почти каждую неделю писала герцогу Карлу о новостях и о переменах, которые англичане внесли в городские укрепления.

Она никогда не получала ответа, но убеждала себя, что ее письма приносят пользу.

Ла-Рош-Дерьен процветал, а Жанетта терпела лишения. Дело ее отца продолжало свое существование, но доходы таинственно исчезали. Корабли побольше постоянно отходили от причалов Трегье, что находились в часе плавания вверх по реке, и, хотя Жанетта посылала их в Гасконь за вином для английского рынка, они никогда не возвращались. Или их захватывали французские корабли, или, более вероятно, капитаны начинали вести торговлю в свой карман.

Семейные фермы к югу от Ла-Рош-Дерьена были разорены людьми Уилла Скита, и оброк от них пропал. Плабеннек, вотчина ее мужа, находился в захваченном англичанами Финистере, и Жанетта не видела из этих земель ни гроша уже три года. К первым неделям 1346 года она была в совершенном отчаянии и вызвала к себе стряпчего Бела.

Бела испытал извращенное удовольствие, напомнив ей, как она не учла его советов. Не следовало снаряжать два военных корабля.

Жанетта стерпела его напыщенность и попросила составить петицию о возмещении, чтобы послать в английский суд. Петиция касалась оброка с Плабеннека, который захватчики взяли себе. Жанетту уязвляло, что приходится просить денег у короля Англии Эдуарда III, но что еще оставалось? Сэр Саймон Джекилл довел ее до нищеты.

Бела сел за ее стол и сделал кое-какие заметки на куске пергамента.

– Сколько мельниц в Плабеннеке? – спросил он.

– Было две.

– Две, – повторил он, записав цифру, и осторожно добавил: – А вы знаете, что герцог сам заявил притязания на этот оброк?

– Герцог? – удивленно переспросила Жанетта.

 – На Плабеннек?

– Герцог Карл заявляет на него права как на свое ленное владение, – сказал Бела.

– Возможно, но мой сын – граф.

– Герцог считает себя опекуном мальчика, – заметил Бела.

– Откуда вам все это известно?

Стряпчий пожал плечами:

– Я получал от людей герцога письма о делах в Париже.