Экскалибур

А нимфа все танцевала и танцевала, и сияние ее тела медленно угасало: вот она померкла до неясного видения мерцающей прелести в тени галереи, замерла, широко раскинула руки, развела ноги, бесстрашно поглядела на нас – и растаяла.

Мгновение спустя из дворца вынесли два пылающих факела. Толпа разразилась криками: люди взывали к богам и требовали Мерлина, и наконец он и в самом деле появился из дворцового входа. Белый воин нес один из факелов, а одноглазая Нимуэ – второй.

Мерлин дошел до верхней ступеньки и встал там – высокий и статный, в длинном белом облачении.

Толпа бесновалась и кричала, он не вмешивался. Его седая борода, ниспадающая едва ли не до пояса, была заплетена в косицы, перевитые черными лентами, точно так же, как его длинные белые волосы. Выждав немного, Мерлин воздел черный посох, требуя молчания.

– Вы что-либо видели? – ревниво осведомился он.

– Да, да! – надрывалась толпа.

На морщинистом, умном, лукавом лице Мерлина отразилось довольное удивление, как если бы он понятия не имел, что такое произошло во дворе.

Он улыбнулся, шагнул в сторону и призывно взмахнул свободной рукой. Двое детишек, мальчик и девочка, вышли из дворца, неся Котел Клиддно Эйддина. Сокровища Британии были невелики собою и весьма заурядны, а Котел – истинное Сокровище – из всех тринадцати обладал наибольшим могуществом. То была громадная серебряная емкость, украшенная золотыми накладками, изображающими воинов и животных. Дети, с трудом управляясь с этакой тяжестью, водрузили Котел рядом с друидом.

– Сокровища Британии у меня! – возвестил Мерлин, и над толпой пронесся благоговейный вздох. – Скоро, очень скоро, – продолжал он, – могущество Сокровищ явит себя в полной мере. Британия возродится! И враги наши сгинут! – Мерлин помолчал, дожидаясь, чтобы угасло эхо ликующих возгласов. – Нынче ночью вы видели силу богов, но это лишь малая толика, пустяк, ерунда. Скоро вся Британия узрит то же, но, дабы призвать богов, мне нужна ваша помощь.

Толпа взревела, обещая: помощь будет, – и Мерлин одобрительно просиял.

Эта благодушная улыбка укрепила мои подозрения, что старик ведет с народом некую сложную игру. Но ведь даже Мерлин, твердил я себе, не может сделать так, чтобы девушка светилась в темноте. Я ее своими глазами видел! Мне отчаянно хотелось верить – и воспоминание о гибкой, мерцающей фигурке убеждало меня: боги нас не оставили.

– Приходите на Май-Дан! – сурово велел Мерлин. – Приходите на столько дней, на сколько сможете, и еды не забудьте принести.