Гибель королей

– Я предупреждал их, что ты не дурак, – сказал он.

Солнце теперь висело над самым горизонтом, и Зигурду приходилось щуриться, чтобы видеть меня. Он сплюнул на траву.

– Десять твоих против восьмерых моих, – предложил он, – прямо тут. – Зигурд потопал по земле. Он хотел выманить моих людей с моста и знал, что я не приму его предложение.

– Позволь мне сразиться с ним, – заговорил его спутник.

Я пренебрежительно оглядел юнца с ног до головы.

– Мне нравится убивать взрослых противников, которые уже бреются, а не каких-то молокососов, – бросил я и перевел взгляд на Зигурда.

 – Ты против меня, – предложил я, – прямо здесь. – Я потопал по скованной льдом дороге.

Зигурд улыбнулся, обнажая желтые зубы.

– Утред, я бы прикончил тебя, – спокойно произнес он, – и избавил бы мир от бесполезного куска дерьма, но мне придется отложить это приятное занятие.

Он поднял правый рукав и показал шину на предплечье. Шина представляла собой две деревянные планки, туго стянутые льняными полосами. Я также увидел любопытный шрам на его ладони: два пореза, образовывавшие крест.

Зигурд не был трусом, однако не был и дураком. Он понимал, что ему нельзя вступать в поединок, пока сломанная кость не срослась.

– Ты опять сражаешься с бабами? – спросил я, кивая на странный шрам.

Он молча уставился на меня. Я думал, что Зигурд переваривает нанесенное ему оскорбление, но оказалось, что он просто размышляет.

– Дай мне сразиться с ним! – опять подал голос юнец.

– Закрой рот, – грозно произнес Зигурд.

Я взглянул на парня.

На вид ему было восемнадцать или девятнадцать, он еще не вошел в силу, но уже обрел уверенность в себе и научился заносчивости. У него была очень красивая кольчуга, вероятно франкская, а руки унизывали браслеты, которые так обожают даны, однако я подозревал, что все эти украшения он получил не на поле битвы.

– Мой сын, – представил его Зигурд. – Зигурд Зигурдсон.

Я кивнул ему, Зигурд же Младший лишь смерил меня надменным взглядом. Ему ужасно хотелось показать себя, но отец был категорически против.

– Мой единственный сын, – добавил он.

– Похоже, он так и ищет смерти, – сказал я, – и, если так жаждет поединка, я готов пойти ему навстречу.

– Его время еще не пришло, – покачал головой Зигурд. – Я знаю, потому что говорил с Эльфаделль.

– Эльфаделль?

– Она видит будущее, – ответил Зигурд, и его голос прозвучал серьезно, без малейшего намека на насмешку. – Она предсказывает будущее.

До меня доходили слухи об Эльфаделль.