Горящая земля

 – Но что случится, если он и вправду не нападет?

– Мы найдем Харальда и убьем эрслинга, конечно. – Я глянул на восток, где новые столбы дыма возвещали о том, что люди Харальда грабят очередные деревни.

Стеапа показал на Скади:

– Кто это?

– Шлюха Харальда, – ответил я достаточно громко, чтобы та услышала.

Лицо ее не изменилось, не утратило надменности.

– Она пытала человека по имени Эдвульф. Хотела заставить его выдать, где он спрятал золото.

– Я знаю Эдвульфа, – проговорил Стеапа.

 – Он купается в золоте.

– Раньше купался. Теперь он мертв.

Эдвульф умер прежде, чем мы покинули его поместье.

Стеапа протянул руку, чтобы принять мои мечи. В тот день монастырь служил Альфреду домом, и никто, кроме самого короля, его родственников и его охраны, не мог носить оружие в присутствии царственной особы.

Я отдал Вздох Змея и Осиное Жало, потом окунул руки в чашу с водой, предложенную слугой.

– Добро пожаловать в дом короля, господин, – произнес формальное приветствие слуга.

После он наблюдал, как я накидываю на шею Скади веревку.

Девица плюнула мне в лицо и ухмыльнулась.

– Пора встретиться с королем, – сказал я ей. – Плюнь в него, и он тебя повесит.

– Я прокляну вас обоих, – ответила она.

Только Финан сопровождал Стеапу, Скади и меня в монастырь. Остальные мои воины провели лошадей через восточные ворота, чтобы напоить в ручье.

Тем временем Стеапа повел нас в церковь аббатства, прекрасное каменное здание с балками из тяжелого дуба.

Высокие окна освещали выделанные разрисованные шкуры. На одной из них, над алтарем, красовалась девушка в белом длинном одеянии, которую поднимал на ноги бородатый мужчина с нимбом. Пухлое, как наливное яблоко, лицо девушки выражало чистейшее изумление, и я решил, что это и есть та, которой только что вернули девственность. Выражение лица мужчины заставляло предположить, что в скором времени ей может понадобиться повторение чуда.

Под изображением, перед заваленным серебром алтарем, в кресле с наброшенным на сиденье пледом сидел Альфред.

Кроме него, в церкви находились еще человек десять. Когда мы вошли, они переговаривались, но при нашем появлении сперва понизили голоса, а потом замолчали. Слева от Альфреда толпилось стадо церковников, среди них мой старый друг, отец Беокка, и мой старый враг – отец Ассер, валлиец, близкий советник короля.