Горящая земля

Альфред намеренно воздерживался от того, чтобы попросить меня о помощи, потому что хотел вручить бразды правления Уэссексом и Мерсией своему сыну и зятю. А для этого следовало создать им репутацию вождей. Но они не смогли стать лидерами, поэтому Альфред послал за мной.

И теперь, потому что они в том нуждались, я встретил их страхи с высокомерной самоуверенностью.

– У Харальда пять тысяч воинов, – тихо проговорил олдермен Этельхельм из Вилтунскира.

Этельхельм был хорошим человеком, но, похоже, и он заразился робостью, охватившей окружение Альфреда.

– Харальд привел две сотни кораблей! – добавил он.

– Если бы у него было две тысячи человек, я бы удивился, – сказал я. – Сколько у него лошадей?

Никто этого не знал, – во всяком случае, все промолчали. Харальд вполне мог бы привести пять тысяч человек, но его армия состояла лишь из тех, кто раздобыл коней.

– Сколько бы людей у него ни было, – многозначительно проговорил Альфред, – он должен атаковать этот бург, чтобы продвинуться дальше в Уэссекс.

Конечно же, это была чушь. Харальд мог пройти к северу или к югу от Эскенгама, но не имело смысла спорить с Альфредом, питавшим особую привязанность к бургам.

– Значит, ты собираешься победить его здесь, господин? – не вступая в спор, спросил я.

– У меня девятьсот человек, – ответил он, – и гарнизон бурга, а теперь еще три сотни твоих воинов. Харальд разобьется об эти стены.

Я увидел, что Этельред, Этельхельм и олдермен Этельнот из Суморсэта закивали в знак согласия.

– И у меня есть пятьсот человек в Силкестре, – добавил Этельред, как будто это решало все.

– И что они там делают? – спросил я. – Мочатся в Темез, пока мы сражаемся?

Этельфлэд ухмыльнулась, а ее брат Эдуард явно оскорбился.

Дорогой старый Беокка, наставник моих детских лет, посмотрел на меня многострадально-неодобрительным взглядом.

Альфред только вздохнул.

– Люди господина Этельреда могут совершать налеты на врага, пока тот будет нас осаждать, – объяснил он.

– Итак, господин, наша победа зависит от того, атакует ли нас здесь Харальд? От того, позволит ли нам Харальд убивать его людей, пока они будут пытаться перебраться через стену?

Альфред не ответил.

Пара воробьев ссорились среди стропил.

Толстая свеча из пчелиного воска на алтаре позади Альфреда оплыла и начала дымить, и монах поспешил подровнять фитиль. Пламя вновь поднялось, его свет отразился от высокой золотой раки, в которой, кажется, хранилась иссохшая рука.