Горящая земля

Я шел в битву, блистая золотом, серебром и славой, и должен был понимать, что богов это возмутит.

– Я хочу, чтобы ты дал клятву моему сыну, – сказал Альфред тихо, но твердо.

Я мысленно выругался, но уважительно уточнил:

– Какую клятву, господин?

– Я хочу, чтобы ты служил Эдуарду, как служил мне.

Так Альфред привяжет меня к Уэссексу, к христианскому Уэссексу, лежащему так далеко от моего северного дома. Я провел первые десять лет жизни в Беббанбурге, в огромной скалистой твердыне на Северном море. Когда же отправился на войну, крепость осталась под присмотром моего дяди, и он украл ее у меня.

– Я дам клятву тебе, господин, – сказал я, – и никому другому.

– У меня уже есть твоя клятва.

– И я буду ее держать.

– А когда я умру, – горько поинтересовался он, – что тогда?

– Тогда, господин, я отправлюсь в Беббанбург, и возьму его, и буду властвовать там, и проведу свои дни рядом с морем.

– А если моему сыну будет угрожать опасность?

– Тогда его должен защищать Уэссекс, как я сейчас защищаю тебя.

– И с чего ты решил, что способен меня защитить?

Теперь Альфред сердился.

– Ты заберешь мою армию к Феарнхэмму? Ты не можешь быть уверен, что Харальд придет туда!

– Он придет туда, – ответил я.

– Ты не можешь этого знать!

– Я заставлю его прийти.

– Каким образом? – требовательно спросил Альфред.

– За меня это сделают боги.

– Ты – дурак! – огрызнулся он.

– Если не доверяешь мне, – с тем же напором отозвался я, – тогда у тебя есть зять, который хочет быть твоим полководцем.

Или твой сын сам будет командовать армией? Предоставишь такой шанс Эдуарду?

Король содрогнулся; я подумал – от гнева, но, когда он заговорил, голос его был терпелив.

– Я просто хочу знать, почему ты так уверен, что враг сделает то, чего ты от него ждешь.

– Потому что боги своенравны, – высокомерно заметил я, – и я собираюсь их развлечь.

– Просто скажи мне, – устало пробормотал Альфред.

– Харальд – дурак. И к тому же влюбленный дурак. У нас его женщина.

Я заберу ее в Феарнхэмм, и он последует туда же, потому что одурманен ею. Но даже если бы у меня не было его женщины, он все равно последовал бы за мной.

Я думал, что король будет издеваться над этим, но он молча поразмыслил над моими словами, а потом молитвенно сложил руки:

– Я испытываю искушение усомниться в тебе, но брат Годвин заверил, что ты даруешь нам победу.

– Брат Годвин?

Мне хотелось узнать побольше о странном слепом монахе.