Горящая земля

Во втором ларце, тоже из серебра, хранилось перо голубя, потому что Альфред славился тем, что никуда не отправлялся без пера, выдернутого из голубя, которого Ной выпустил из своего ковчега. Кроме реликвий, в повозку поместили окованный железом сундук, наполовину полный серебра. Наверное, мы потеряем это серебро, но я рассчитывал заполучить куда больше.

Аббат Ослак, в кольчуге под монашеской рясой, настоял на том, чтобы сопровождать моих воинов. На его левом боку висел щит, к широкой спине он пристегнул громадный военный топор.

– Похоже, топором частенько пользовались, – приветствовал я аббата, заметив зазубрины на широком лезвии.

– Мне довелось послать в ад много язычников, господин Утред, – со счастливым видом подтвердил аббат.

Я ухмыльнулся и поскакал к воротам, где отец Беокка, мой старый и строгий друг, ожидал, чтобы нас благословить.

– Да будет с вами Бог, – сказал он, завидев меня.

Я улыбнулся, глядя на него сверху вниз.

Беокка был хромым, седовласым, косым и косолапым.

И он был одним из лучших людей, кого я знал, хотя ужасно меня не одобрял.

– Молись за меня, отец, – попросил я.

– Я никогда не перестаю за тебя молиться.

– И не дай Эдуарду вывести людей из города слишком скоро! Доверься Стеапе! Он, может, и туп, как брюква, но знает, как надо сражаться.

– Я буду молиться, чтобы Бог даровал им обоим здравое суждение, – ответил мой старый друг.

Беокка протянул здоровую руку, чтобы стиснуть мою, затянутую в перчатку:

– Как Гизела?

– Скоро снова разродится.

А как Тайра?

Его лицо осветилось, как трут, охваченный пламенем. Этот уродливый калека, над которым насмехались дети на улицах, женился на датчанке удивительной красоты.

– Бог держит ее в своей любящей руке. Она – жемчужина огромной цены!

– Так и есть, отец, – согласился я и взъерошил седые волосы Беокки, чтобы слегка его позлить.

Финан галопом подлетел ко мне:

– Мы готовы, господин.

– Открыть ворота! – крикнул я.

Повозка первой миновала широкую арку.

Священные знамена опасно закачались, когда она двинулась по глубоким колеям дороги. Потом двести моих воинов в блестящих кольчугах тронулись за повозкой и повернули на запад.

Мы распустили знамена, резкие звуки рога возвестили о нашем отбытии; солнце освещало королевскую повозку.

Датчане клюнули на приманку.

И началась охота.

Повозка катилась впереди, громыхая по проселочной дороге, что приведет нас к пути на Винтанкестер.