Павлиний глаз

Каждая секунда ожидания в воцарившейся в доме тишине казалась женщине невыносимой пыткой. Серафима сходила с ума от одной мысли, что, оказавшись в прихожей, автоматчик найдёт Вареньку в кладовке и отнимет у неё самое дорогое, что есть у матери.

«Где же ты, злой серый волк?!» – мысленно обращалась к вражескому солдату женщина, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к дочери.

Отто Вайс тем временем напряжённо стоял на пустом крыльце белёной мазанки, направив дуло пистолет-пулемёта в дверной проём, после чего поднялся по ступеням дома и зашёл в его прихожую.

Обнаружив дверь мастерской запертой, командир взвода встал между входом в кладовку и молельной комнатой, попеременно держа под прицелом оба помещения. Затем Отто резко ворвался в молельную и, найдя комнату пустой, отступил обратно в прихожую.

Держа оружие направленным в непроглядную темноту кладовки, обер-лейтенант зашёл в прохладное помещение и целенаправленно опрокинул на пол одну из стоящих на деревянной полке банок.

Звук разбившегося стекла тут же разнёсся по всему дому, однако сидящая в дальнем углу кладовки Варенька даже не шелохнулась. Ещё недолго постояв в дверях хозяйственного помещения, Отто вышел из кладовки, вернулся в молельную и грубо распахнул ногой ведущую в спальню дверь.

Серафима услышала громкий звук отворившейся двери и ещё плотнее вжалась в стену детской комнаты. Два враждебно настроенных друг к другу человека неподвижно стояли за стенами каждой из своих комнат и держали палец на спусковом крючке оружия, напряжённо слушая заполнившее собой тишину в спальне тиканье настольных часов.

Спустя мгновение Отто вытащил из кармана армейских брюк круглое зеркальце для бритья и вытянул его в руке посреди дверного проёма. Взгляд обер-лейтенанта тут же упёрся в лежащие на полу спальни тела Уве и Фридриха, оправдав худшие ожидания мужчины. Оба солдата были мертвы, как и всё первое отделение пехотного взвода Отто Вайса.

Мужчина спрятал зеркальце обратно в карман, обхватил рукоять с приёмником магазина автомата и решительно зашёл в спальню, где сорвал со стены одну из фотографий и швырнул её в дверной проём детской, держа под прицелом вход в комнату. Серафима вздрогнула от треска стекла упавшей возле неё фотографии, но осталась неподвижна, в то время как вслушивающийся в мерное тиканье настольных часов Отто грозно возвышался над телами своих подчинённых.