Павлиний глаз

В попытке подобрать нужные слова, чтобы поведать дочери о нависшей над ними угрозе, Серафима прокручивала в своей голове последние пять минут с момента ухода Вареньки из кухни.

Женщина сидела возле девочки в тёмной кладовке и видела перед собой обеденный стол с лежащими на скатерти орехами. Она не успела очистить их и выложить на остывающую в тарелках кашу, поскольку почувствовала неладное и немедля выбежала из кухни. Когда Серафима добежала до укрытого виноградником крыльца дома, то обнаружила за его калиткой грузовик с выстроившейся позади него шеренгой немецких солдат.

Испуганно перепрыгивая через бетонные ступеньки крыльца, женщина распахнула входную дверь мазанки, заперла её и оказалась в кладовке.

– Нам нужно уходить из дома, – попыталась как можно спокойнее произнести Серафима, чувствуя свою вину за то, что отправила дочь в кладовку за мёдом.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Варенька.

– На улице немцы. Я только возьму наши документы и сразу вернусь.

С этими словами женщина поднялась с корточек и вывела девочку в прихожую.

– Я хочу с тобой, – промолвила Варенька, боясь оставаться одной, словно мама могла покинуть её навсегда и уже не вернуться.

– Жди меня здесь! – наказала Серафима дочери и зашла в молельную комнату, после чего скрылась в расположенной за ней спальней.

– Но почему мы не можем остаться в доме? – негодующе спросила девочка, желая продолжать слышать голос матери.

– Оставаться в доме слишком опасно.

Последние слова мамы заставили Вареньку испуганно смолкнуть, после чего она обернулась к входной двери мазанки и осторожно отодвинула край закрывающей левое окно занавески.

Убедившись, что на видимой части крыльца дома никого нет, девочка подошла к правому окну в желании отодвинуть его занавеску, но внезапно одёрнулась, увидев медленно опустившуюся ручку входной двери.

Кто-то за дверью потянул ручку на себя, но запертая на ключ дверь осталась неподвижна. Затем тот же «кто-то» дёрнул ручку с такой силой, что внутренности дверного замка истошно взмолились о пощаде, а стрельчатые окна у входной двери мазанки отчаянно задребезжали.

Застигнутая врасплох Варенька раскрыла рот, чтобы закричать, но неожиданно почувствовала запечатавшую её уста ладонь матери. Серафима развернула к себе перепуганную дочь и показала ей приставленный к губам палец. Варенька тут же крепко вцепилась в маму и зажмурилась, пытаясь обрести утраченное чувство защищённости.