Предновогодние вечера в пекарне «Домовёнок»

Но всё, как говорит сама Любовь, в разумных пределах. Напиваться в её кафе не позволено никому.

Художник, как обычно сидящий у углового окна, откладывает свой альбом в сторону, приглашая меня подсесть к нему за столик.

Люба обслуживает еще двоих посетителей и присоединяется к нам.

Замечаю, как из кухни выходит помощник Любы, Митя, с небольшим подносом чистых кружек. Приветствую его взмахом кисти. В ответ Митя чуть кивает и тут же спешит к освободившемуся столу с тряпкой. Протирает его, добавляет салфетки в салфетницу и забирает использованную посуду.

Молча делаю глоток крепкого горячего напитка и наблюдаю за парнем, собирая мысли в кучу. Митя садится за маленький столик за прилавком около кухни, достаёт из нагрудного кармана рубашки рыжего медвежонка и теребит его за ухо, наблюдая за происходящем в зале, время от времени поглядывая на Любу.

– Ну, вещай, – не выдерживает Любовь Михайловна.

– Как Катюху растормошить? Мы эту ёлку даже не нарядили. Говорит, давай сам. Настроения у неё нет. Ни новогоднего, никакого! – взмахиваю руками.

– Ну ты же знаешь, декабрь для нее самый сложный месяц в году. Будь помягче, – попытается успокоить меня Любовь Михайловна.

– Да, я понимаю. И для меня зима – непростое время. И уже никогда не будет простым…

– Но ты нашёл утешение, – продолжает она.

Спустя четыре года после потери жены, я всё-таки смог впустить в свою жизнь женщину, которая была рядом весь этот болезненный период. Помогала, поддерживала меня и ничего не требовала взамен. Сама она уже давно развелась, а детей ей судьба не подарила.

Постепенно Лене удалось вернуть меня к жизни, снова научить дышать. И я ей безмерно благодарен за это. Что-то особенное зарождается между нами, но на то, чтобы из этого выросла любовь, такая, какой она может быть, требуется время. Время и мое собственное разрешение себе. Чего я пока не могу позволить. Этого не может позволить мне и моя дочь.

– Нашёл, – я замялся. Как-то не ловко об этом говорить. – Лена, и правда, смогла вдохнуть в меня жизнь.

И теперь мне хочется снова сделать Новый год праздником.

– Для дочки или для себя? – спрашивает художник, поглаживая короткую седую бороду. – А что ты так на меня смотришь? – продолжает он, заметив мой презрительный взгляд. – То, что ты хочешь быть счастливым и не испытывать при этом чувство вины, – совершенно нормально. Не нормально, если при этом ты делаешь вид, что все это только ради неё.

Умолкаю на пару мгновений.

– Да, наверное, и для себя.