Благой порыв

Дурак! И это еще подтолкнуло Анну принять решение, так что однажды спросила Виктора:

– Почему не женишься на мне?

– Я? – чуть не поперхнулся рыбьей костью Виктор.

Он уже давно бывал в квартире Анны, они вместе ужинали, смотрели телевизор, потом он уходил.

– Что так испугался? – спросила Анна.

– Почему я? – не мог никак понять Виктор.

– А что тут такого?

– У тебя столько…

– Чего столько?

– Ну, поклонников. Или как их? Платон говорит – на руках бы носил.

– У него руки всегда потные.

Виктор посмотрел на свои ладони. Анна засмеялась.

– А у тебя сухие. Вот и женись.

– Ты шутишь. Зачем?

– Но ведь любишь меня?

– Откуда знаешь?

– Витенька, это у тебя на лбу написано крупными буквами.

– Но я-то… То есть ты-то…

– Хочешь сказать – не люблю тебя? Я тебя жалею, Витя. А это больше чем любовь. Любовь, как весна, недолговечна, а жалость в русской бабе сидит веками.

– Я простой, – признался Виктор. – Скушен буду.

– Отказываешь девушке?

– Подумай, Анна, – рассудил тихий Виктор.

 – Если кому хочешь досадить, не делай этого.

– Досаждать некому, Витя. Тысячи людей… Да какие тысячи? Миллионы живут себе и живут. Как живется, так и живут. Вот и мы с тобой.

– Я знаю, почему так хочешь, – сказал Виктор. – Чтобы не приставали.

Он не был глуп. Анна и впрямь хотела, как улитка в ракушку, заползти в семью и отгородиться от мира. А при таком желании партии лучше Виктора придумать было невозможно. Он был на диво предупредителен. Она подумать не успеет, а он уже уловил, чего она захочет.

Руку подаст в самое время, стул подставит, хлебницу придвинет, чай поднесет… Да мало ли что! И все у него получалось неназойливо, будто не иначе, а так и должно быть, так и полагается. Анна даже привыкла к этому. Иной раз забудется, протянет руку, а вилку никто не подает. Только тут замечает Анна, что одна ужинает.

Должна была у них случиться благополучная семья. Никто ведь из друзей и знакомых не удивился тому, что они поженились. Бывает так, все видят – пара! Чего тут толковать? Должна была по всем статьям, а не случилась.

Двенадцать лет прожили вместе, а родными не стали. На второй год Анна зачала и уже в мечтах счастлива была с ребенком, в жизни обозначалось направление, но отчего-то стряслась беда – выкидыш. Не принял ее бабий организм от мужа плод, отверг. И потом уже ни разу не завязался.

Если бы муж был противен, если бы она его ненавидела, если бы не терпела, так все было бы ясно.