Костечков-варвар

Не иначе здесь замешана магия, и именно некий кудесник помог Геннуму выследить его! О, как Костечков-Варвар презирал подлых магов, трусливо избегающих честного боя на равных, того боя, в котором два исхода – либо смерть, либо победа! Магия нужна только слабакам! Таково было кредо дикаря.

–«Быстрее»– прорычал сквозь стиснутые жёлтые зубы Костечков, чувствуя, как нарастает в нем нетерпение, а вместе с ним и ярость.

Вот уже всадники настолько приблизились к варвару, что тот смог увидеть лицо их главаря – это был сам Геннум Разящая Рука, один из самых жутких головорезов Пустыни!

–«Наконец-то, достойный противник»– подумал про себя Костечков-варвар и, издав боевой клич, полный ненависти, бросился на врагов.

-ДРРРРЗЗЗЗЗЗЗ-

-«Бляяядь…»– слипшимися от сна губами пробормотал Костечков, пытаясь вслепую нашарить советский будильник, издававший мерзкий, по-стариковски дребезжащий, шум.

Рука Алексея вслепую двигалась по столу, натыкаясь на разные предметы: ручки, побитую пепельницу в виде черепа, книгу бульварного фэнтэзи, незаточенный охотничий нож, компьютерную мышь.

Едва ему удалось коснуться гладкого корпуса будильника, тот, словно живой, отскочил от руки. Раздражённо зарычав, Алесей свесился с кровати сильнее и, потеряв равновесие из-за своей полусонной неловкости, тяжело упал на пыльный ковёр.

Будильник на столе продолжал насмешливо звенеть, чувствуя себя в безопасности.

–«Сука, пиздец»– Костечков кое-как стал подниматься с ковра и тут же ударился головой о столешницу.

-«Пидоры, блядь!»-

Теперь он совершенно не стеснялся в выражениях и громко выкрикивал свои сквернословия.

–«Леш, ты чего?»– раздался усталый женский голос. Костечков понял всю нелепость своего положения: он в гротескной позе, обнаженный, лежал на ковре и ругался на всю квартиру, держась руками за голову. А в комнату зашла Мама.

–«Да тут… будильник… не найти чё-то»– промямлил Костечков, стараясь не смотреть на Маму.

Мама сделал несколько шагов внутрь комнаты.

–«Вот твой будильник»– что-то щелкнуло, и назойливый механизм замолчал.

Мама посмотрела на Костечкова и глубоко вздохнула:

–«Еду греть?»-

–«Грей»– глухо проговорил Костечков, не поднимая взгляда.

Мама покинула обитель Алексея, и вскоре с кухни послышался грохот тарелок.

Костечков немного помотал головой, как будто пытаясь сбросить с себя морок стыда, и встал на непослушные ноги.