Меч королей

Ветер прижимал нас обратно к большому судну. Нос его на добрых три фута возвышался над нашей кормой. Пятерым удалось перескочить к нам на борт, и все пятеро погибли, и теперь те, кто располагался за высоким штевнем, попытались достать нас копьями. Уколы получались слабыми и только барабанили по нашим щитам. Какой-то человек подбадривал воинов:

– Это язычники! Потрудитесь во славу Божию! Захватите их и перебейте!

Но им не хватало духу взять нас на абордаж. Для этого пришлось бы прыгать на подставленные копья, поэтому враги потянулись к середине корабля, откуда им было бы легче к нам перебраться, да только парни Эгила уже покончили со своими противниками и ждали новой драки.

– Беорнот! – Мне кое-как удалось протиснуться через вторую шеренгу. – Оставайся тут. Не давай этим ублюдкам покоя.

Я оставил ему шестерых в помощь, а остальных повел к залитому кровью шкафуту.

– Осви! Фолькбальд! Мы перебираемся! Все вместе! Пошли!

Волны и ветер разворачивали нас так, что в любой миг корабли могли встать борт к борту.

Собравшиеся в своем трюме враги выжидали. Ублюдки построили «стену щитов», и это говорило мне, что брать нас на абордаж они не собираются. Напротив, в их планы входит заманить нас на свой корабль и обломать зубы об их щиты. Враги не кричали, и вид у них был напуганный, а струсивший враг уже наполовину побежден.

– Беббанбург! – взревел я, шагнул на гребную банку, разбежался и прыгнул.

Человек, обозвавший нас язычниками, не унимался:

– Бейте их! Бейте!

Он стоял на высокой носовой палубе, откуда отряд в дюжину противников метал в Беорнота и его товарищей бесполезные копья.

Остальная часть команды, по моим прикидкам не больше сорока человек, противостояла нам в темном чреве корабля. Воин напротив меня – юнец с круглыми от ужаса глазами, в кожаном шлеме и со стареньким щитом – подался назад, когда я коснулся палубы.

– Сдохнуть хочешь! – рыкнул я. – Бросай щит, малый, и будешь жить.

Не вняв совету, он поднял щит и ударил им меня. Нанося удар, он вскрикнул, хотя ничего плохого с ним не произошло.

Я встретил его щит своим, развернув так, чтобы и щит юнца повернулся, открывая тело для смертоносного укола Осиным Жалом, пришедшегося в низ живота. Я дернул клинок вверх, потроша противника, как упитанного лосося. Справа от меня был Фолькбальд, слева Осви, и втроем мы прошли через жидкую «стену щитов», переступая через убитых и поскальзываясь в крови.

– Я взял корму! – донесся возглас Финана.

Справа на меня наскочил человек.