Меч королей

Если поп-посланец говорил правду, она отправилась на юг, чтобы заручиться поддержкой своего брата Сигульфа, олдермена Кента, и его дружины. Вместо этого оказалась в окруженном врагами монастыре. Да, головорезы смогут захватить ее только после смерти короля, но они непременно захватят, а потом устроят так, что ее малолетние сыновья умрут. Она заявила, что едет в паломничество в Контварабург, но Этельхельм разгадал обман и послал людей найти ее. А еще, как я догадывался, отрядил кого-то и к Сигульфу и убедил его, что любая попытка поддержать сестру будет подавлена превосходящими силами.

Так что Этельхельм победил.

Вот только Этельхельм не знал, что я в Кенте. И это было небольшим преимуществом.

Канава тянулась на юг. Какое-то время мы брели по пояс в воде, хорошо укрытые со стороны Оры густыми зарослями камыша. Я споткнулся пару раз о верши для угрей и честил ненастную погоду. Однако через полмили, или около этого, канава свернула на восток, обходя возвышенность. Мы выбрались из мутной воды и перешли раскисшее пастбище, но тут же уперлись в реку.

Дорога из гавани во Фэфрешем шла по противоположному ее берегу. На ней никого не заметили. Слева от меня находился Фэфрешем, невидимый за гнущимися под ветром деревьями и пеленой дождя, справа лежала гавань, скрытая полоской земли, которую мы недавно пересекли.

Калф сказал, что реку можно перейти при отливе. Низшая точка отлива приближалась, но дождевая вода сливалась из дюжин канав, поэтому река по-прежнему была и быстрой. Молния разорвала темное небо у нас над головой, под низко летящими облаками раскатился удар грома.

– Надеюсь, это знак от твоего Бога, – буркнул Финан. – Как нам, черт побери, переправиться через этот поток?

– Господин! – окликнул меня слева Берг. – Верши!

Он указывал вверх по течению, где вода пенилась и бурлила вокруг ивовых прутьев.

– Вот так и переправимся, – сказал я Финану.

Это было трудно, это было мокро, это было опасно. Ивовые ветки с натянутыми между ними сетями поддержать не могли, но хоть как-то помогали при переходе через реку.

В самом глубоком месте вода дошла мне до груди, а течение норовило утянуть за собой. В середине реки я споткнулся и нырнул бы, не поддержи меня Фолькбальд. Я порадовался, что ни у кого из нас нет при себе тяжелых, окованных железом щитов. Выл ветер. День клонился уже к вечеру, скрытое тучами солнце садилось, дождь хлестал нам в лицо, над головой рокотал гром; окоченевшие, мы выползли на берег.

– Нам туда.