Меч королей

За ними высыпали другие, наверняка проклиная нужду выходить в бурю, но у каждого имелся щит с темным силуэтом прыгающего оленя – знаком Этельхельма. Я рассчитывал на ожесточенную схватку в таверне, а вместо этого неприятель строил между навесами «стену щитов». Враги наставили копья, а у нас копий не было. Они укрывались за щитами, а нам спрятаться было не за чем.

Мы остановились. Вопреки шуму дождя и вою ветра, я расслышал лязг окованных железом щитов, касающихся друг друга. Я видел Вигхельма, высокого и чернобородого, в центре «стены», шагах в тридцати от нас.

– Волчья ловушка! – скомандовал я, принял вправо, дав знак следовать за мной, и нырнул в промежуток между двумя лачугами.

Едва скрывшись из виду у Вигхельма и его копейщиков, я повернул в ту сторону, откуда мы пришли. Мы смели немудреную ограду из плавника, обогнули навозную кучу и ворвались в другой узкий проход между двумя хижинами. Укрывшись в нем, я вскинул руку.

Мы остановились, никто из моих не издал ни звука. Поблизости взвыла собака, в лачуге заплакал ребенок.

Мы обнажили мечи и стали ждать. Я испытывал гордость за своих парней. Они знали, что я имел в виду под «волчьей ловушкой», и ни один не задал мне вопроса, что и зачем мы делаем, – хорошо были выучены. Войны выигрываются не только на полях сражений, но и на площадках для упражнений в крепостях.

Волки – враги пастухов. Собаки – друзья, однако пастушья собака редко убивает волка, хотя и способна отпугнуть его. Мы охотимся на волков в горах Нортумбрии, и наши волкодавы убивают их, а истребить хищников не удается.

Они возвращаются и режут скот, оставляя окровавленные туши валяться в траве. Я назначил награду тому, кто принесет свежую, пахучую волчью шкуру, и часто выплачиваю ее, но волки продолжают нападать на стада. Мы охотимся на них, хотя это хитрый и коварный враг. Бывали случаи, когда мы отправлялись прочесывать окрестные леса и холмы, вооруженные волчьими рогатинами, спускали собак и так и не находили следа хищника. А на следующий день очередная дюжина овец или ягнят становилась его добычей. Когда такое случалось, мы устраивали волчью ловушку. Это означало, что, вместо того чтобы идти на поиски волков, мы предлагали им искать нас.

Мой отец любил использовать для такой ловушки старого барана. Мы привязывали скотину близ места, где волчья стая совершила последний налет, потом устраивали засаду с подветра от приманки. Я предпочитаю использовать свинью. Это дороже, чем старый баран, но и надежнее.