Несущий огонь

Эдиг недоуменно посмотрел на меня:

– Вальдеру?

– Ты ведь из Беббанбурга?

– Из Беббанбурга? – Он затряс головой. – Нет, господин. Мы приехали из Эофервика.

– Из Эофервика? – Мне не удалось скрыть удивление. – И кто это «мы»? Сколько вас?

Я посмотрел на юг, но других всадников не увидел.

– Господин, из Эофервика мы выехали впятером, но на нас напали.

– И ты один остался в живых? – с укором спросил Финан.

– Мои спутники задержали нападавших. – Отец Эдиг обращался ко мне, не к Финану.

– Кто тебя послал? – спросил я строго.

– Король Сигтригр.

Сердце похолодело и сжалось. Короткий миг я не отваживался заговорить, боясь того, что сообщит священник.

– Сигтригр, – повторил я наконец, гадая, какая беда могла заставить моего зятя отправить посланца. Меня терзал страх за дочь. – Стиорра больна? Или дети?

– Нет, лорд. Королева и ее чада здоровы.

– Тогда…

– Господин, король велит тебе вернуться, – выпалил Эдиг, выудил из-под рясы пергамент и протянул мне.

Я взял измятый свиток, но разворачивать не стал.

– В чем дело?

– Саксы. Нортумбрия ведет войну. – Он все еще стоял на коленях и смотрел на меня снизу вверх. – Королю нужны твои воины. И нужен ты.

Я выругался. Беббанбургу придется подождать. Нам необходимо мчаться на юг.

Глава вторая

Выступили мы на следующее утро. За мной следовали сто девяносто четыре воина и десятка два мальчишек-слуг.

– С какой стати мой зять отрядил гонцом священника? – поинтересовался я у попа. Подобно мне, Сигтригр поклонялся древним богам, настоящим богам Асгарда.

– Господин, мы выполняем для него работу писарей.

– Вы?

– Священники. Нас шестеро таких, кто служит у короля Сигтригра. Мы записываем его указы и составляем хартии. Большинство… – Он стушевался. – Мы умеем читать и писать.

– А большинство язычников не умеет? – уточнил я.

– Да, господин.

Эдиг смутился. Он знал, что те, кто поклоняется старым богам, не любят, когда их называют язычниками, поэтому и замялся.

– Можешь называть меня язычником, – разрешил я. – Я горжусь этим.

– Да, господин, – выдавил поп.

– И этот язычник умеет читать и писать.

Я выучился грамоте, потому что вырос среди христиан, а христиане ценят письменность, считают ее вещью полезной.