Нам по пути?

Далее жертвой, как куклой, очень легко управлять и диктовать свои условия, что она и делала, а я, как могла, приспосабливалась к той или иной ситуации… Мне всегда очень хотелось маминой любви, тепла, а в раннем возрасте было даже огромное желание быть похожей на нее. Наверное, это абсолютно естесственно. Пока мы слепы, образ мамы стоит на пьедестале. Прозревать же я начала лет в одиннадцать-двенадцать.

Мама вышла замуж за мужчину, который даже физиологически был мне не просто неприятен, а противен, но она была счастлива, что статус замужней дамы вновь вернулся к ней.

С первыми днями присутствия отчима у меня связано два воспоминания… У нас была трехкомнатная квартира, где я обитала в дальней комнатке, и для того, чтобы пройти на кухню или в туалет, мне надо было пересечь зал, где спала бабушка. В ту ночь я проснулась, не помню, конечно, почему, и обнаружила дверь в мамину комнату закрытой. Я плакала, кричала, бабушка с трудом отвела меня обратно, а утром я увидела его… Второе воспоминание – я стою на кухне, вжавшись в холодную стену, а мама говорит: «Надеюсь, ты не против, что Миша будет жить с нами и будет твоим папой?!» Меня сковал страх, и я лишь произнесла: «Пусть только у вас не будет больше детей, пожалуйста». Эту фразу, как упрек в моем эгоизме, мне потом вспоминали миллионы раз. А в дополнение к упреку шло: «Из-за тебя я не родила, а это был бы замечательный ребенок, а не такая дрянь, как ты!»

Вместе с отчимом в наш дом пришли и новые порядки, и новые люди. Стало традицией приглашать «нужных» людей на обед.

Обед всегда был шикарным, блюда подбирались исключительно под вкус приглашенных. Гостей встречали с распростертыми объятиями и поцелуями в зубы, а когда за ними закрывалась дверь, мама с отчимом перемывали им все кости. Я молча за всем наблюдала и детским неокрепшим мозгом пыталась понять, зачем же вся эта фальшь… Именно с детства я возненавидела двойные стандарты и угодливые маски.

Мама полностью контролировала круг моего общения и убирала из него всех ей неугодных, в их число попали и моя сестра по папе, и тетя.

Уход их из моей детской жизни был особенно болезнен. В моей картине мира – чем больше любящих людей окружает ребенка, тем счастливее он вырастет. Но моя мама, видимо, об этом не задумывалась. Мама очень ревностно относилась к любым знакам внимания, комплиментам в мой адрес. Когда кто-то говорил: «Ой, какая красивая девочка!», мама отвечала: «Она не красивая, а самая обыкновенная и очень ленивая».