Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

– Вы видели те форты?

– Они обращены в сторону главной дороги, но дорог в столицу ведет много.

– А эти укрепления далеко от Лиссабона?

– Около двадцати миль.

– И там тоже холмы?

– Да, но не такие крутые, как здесь. – Феррейра бросил взгляд в сторону хребта.

– Значит, они надеются задержать нас на тех холмах, чтобы успеть отступить к порту?

– Думаю, план именно таков, мсье.

– Что ж, продовольствие нам пригодится, – заключил француз. – А что еще хочет ваш брат, кроме денег и защиты?

– Он хочет выжить, мсье.

– Этого хотим мы все. – Француз посмотрел на оставшихся на склоне солдат в голубых мундирах. – Даст Бог, скоро вернемся во Францию.

К немалому удивлению Феррейры, Баррето возвратился не один, а с самим маршалом. Одноглазый Массена посмотрел в упор на майора, который выдержал пронзительный взгляд француза. Командующий показался ему старым и усталым.

– Скажите вашему брату, – сказал маршал, – что мы заплатим ему за припасы. Передайте также, что полковник Баррето обеспечит охрану его собственности.

Вы ведь знаете, полковник, где находятся склады и дом?

– Узнаю от майора Феррейры.

– Хорошо. Моим людям давно пора поесть по-человечески.

С этими словами Массена вернулся к прерванному обеду – холодному цыпленку, сыру, хлебу и вину, – предоставив двум соотечественникам договариваться о цене за продовольствие и об охране складов. Когда все вопросы были улажены, Феррейра сел на коня и поскакал назад.

Вернулся он, когда солнце уже клонилось к горизонту, а ветерок принес осеннюю прохладу истомившимся от дневной жары солдатам. И опять же никто не обратил на него внимания, никто не спросил себя, где это пропадал майор несколько часов после сражения.

Войска ждали – на вершине хребта и в долине.

Часть вторая. Коимбра

Глава шестая

Весь следующий день обе армии провели на прежних позициях: союзническая – на хребте, французская – в долине. Время от времени солдаты затевали перестрелку на склоне, и тогда треск мушкетов и винтовок поднимал сидевших в кустах птиц, но в общем все было спокойно.

Пушки молчали. Около полудня французы, без оружия и мундиров, поднялись на склон, чтобы забрать промучившихся всю ночь раненых. Некоторые из последних сумели за это время доползти до реки, другие успели умереть. Один вольтижер остался лежать среди камней недалеко от вершины, и ворон выклевывал ему глаза.