Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Например, гинею за ночь, а?

После обеда Феррейра настоял на том, чтобы показать британцам тот самый алтарь с деревянными грудями, который произвел столь глубокое впечатление на Клейтона. С десяток свечей освещали странные предметы, дюжины других уже сгорели и расплылись восковыми лужами.

– Женщины приносят эти груди, чтобы исцелиться от болезней, – объяснил Феррейра. – Женских болезней. – Он зевнул, достал из кармашка жилета часы и покачал головой. – Мне пора возвращаться. Думаю, стоит лечь пораньше. Противник может атаковать на рассвете.

– Будем надеяться, – сказал Хоган.

Феррейра перекрестился, склонил голову перед алтарем и ушел. Когда звук его шагов стих в конце коридора, Шарп повернулся к майору:

– Ну и на кой черт это все понадобилось?

– Что понадобилось?

– Ужин!

– Он всего лишь демонстрировал дружелюбие. Хотел показать, что не держит зла. Что обид не осталось.

– Он также сказал, что его брат ничего не забыл.

– Не забыл, но ему дали понять, что конфликт следует считать исчерпанным.

Это и вас касается.

– Не верю я им. Ни одному, ни другому, – бросил Шарп и отступил в сторону, потому что дверь распахнулась и в маленькое помещение ввалилась веселая толпа британских офицеров.

И только один был не в форме. Лорд Веллингтон скользнул взглядом по капитану, но, кажется, не узнал его и обратился к Хогану:

– Пришли помолиться, майор?

– Нет, милорд, просто показываю капитану Шарпу местные достопримечательности.

– Сомневаюсь, что мистера Шарпа заинтересуют копии, – сказал Веллингтон.

 – Думаю, он видел настоящих побольше каждого из нас, а? – Генерал произнес это добродушно, но чуткое ухо уловило бы насмешливую нотку. – Слышал, мистер Шарп, вы тут отличились три дня назад. Выполнили свой долг, не так ли?

Шарп растерялся, смущенный сначала внезапной переменой тона, а потом и заявлением, прозвучавшим несколько странно на фоне недавних упреков Хогана.

– Надеюсь, милорд, – осторожно ответил он.

– Нельзя оставлять французам продовольствие.

 – Генерал повернулся к деревянным грудям на алтаре. – И я хотел бы, чтобы все твердо себе это уяснили. – Последние слова прозвучали достаточно резко, чтобы офицеры подтянулись и посерьезнели. Но уже в следующую секунду Веллингтон улыбнулся и кивнул в сторону алтаря. – Не вполне представляю такую экспозицию в соборе Святого Павла, а вы, Хоган?

– Полагаю, милорд, они бы немного его оживили.

– И то верно. Надо будет попросить декана подумать над этим вопросом.