Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Какие-то косточки, наверное, треснули, но он мог шевелить пальцами, так что все было не так уж плохо. Дверь в кухню вдруг отворилась. Феррагус обернулся и увидел гувернантку мисс Фрай, в ночной рубашке и шерстяном халате. В руке у нее была свеча. Увидев его, она вздрогнула, а узнав, повернулась, собираясь уйти:

– Извините, сеньор.

– Входите, – проворчал он.

Сара предпочла бы вернуться, но, услышав во дворе цокот копыт, подумала, что, может быть, майор Феррейра привез какие-то новости о французском наступлении.

– Вы ранены.

– Упал с лошади. А вы почему встали?

– Приготовить чай. Я приготавливаю его каждое утро. – Она взяла с полки чайник. – Позвольте спросить, сеньор, нет ли у вас новостей о французах.

– Французы – свиньи, и это все, что вам надо о них знать, так что готовьте свой чай и не забудьте про меня.

Сара поставила свечу, открыла плиту и бросила на угли щепки для растопки. Когда пламя занялось, она подложила дров. Дом уже просыпался, по коридорам, открывая ставни и шурша метлами, ходили слуги, однако в кухню никто не заглядывал.

Сара подошла с чайником к чану с водой, но остановилась в нерешительности, заметив кровь.

– Принесу свежей из колодца, – сказала она.

Феррагус проводил ее взглядом. Мисс Сара Фрай символизировала все устремления его брата. Для майора Феррейры и его супруги английская гувернантка была достоянием столь же ценным, как прекрасный фарфор, хрустальные люстры или золоченая мебель. Сара служила подтверждением их хорошего вкуса, но Феррагус считал, что брат мог бы потратить деньги с куда большей пользой.

Кто она такая? Типичная англичанка, заносчивая и холодная. И в кого она превратит Томаша и Марию? В маленькие самодовольные копии себя самой? Томашу вовсе ни к чему ни манеры, ни английский – мальчишка должен уметь постоять за себя. А Мария? Манерам ее могла бы и мать научить. Главное для женщины – красота, а все остальное не важно. Так думал Феррагус, что, впрочем, не помешало ему с самого начала заметить, что мисс Фрай – хорошенькая. И не просто хорошенькая, а красивая. С белой кожей, светлыми волосами, голубоглазая, высокая, элегантная.

– Сколько вам лет? – спросил он, когда она вернулась в кухню.

– А вас это касается, сеньор?

Феррагус улыбнулся:

– Мой брат прислал меня сюда защищать вас всех. Надо же мне знать, кого я защищаю.

– Мне двадцать два, сеньор.

Сара опустила на плиту железный чайник, поставила рядом заварочный, чтобы фарфор нагрелся, и сняла жестянку с чаем.