Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

 – Додд пошевелил дрова, и взметнувшиеся языки выхватили из тьмы его сухощавые черты. – Полез на колокольню привязать новую веревку к большому колоколу и поскользнулся. Разбился насмерть. Поговаривали, будто кто-то его подтолкнул, потому что, мол, его женушка миловалась с другим.

– С тобой, Мэтью?

– Мистер Шарп! – воскликнул обиженно Додд. – Конечно нет!

Вода закипела быстро. Шарп зачерпнул чая жестяной кружкой и, поблагодарив капрала, направился к склону, в сторону французов. Спускаться он не стал, но нашел у дороги кряж, выступавший наподобие бастиона и протянувшийся на сотню шагов.

Заканчивался кряж холмиком, где между булыжниками и полагалось находиться караульным. Подходя, капитан нарочно задел камень, чтобы дать о себе знать.

– Кто там? – Ответ последовал мгновенно, но иного Шарп и не ожидал, поскольку службу нес сержант Рид.

– Капитан Шарп.

– Пароль, – строго потребовал Рид.

– Глоток горячего чая, сержант, если не застрелите.

Рид не давал спуску, когда речь шла о соблюдении установленного порядка, однако даже педанта можно убедить сделать послабление, предложив вместо пароля чая.

– Пароль, сэр, Джессика, – укоризненно сказал он.

– Полковничья жена, а? Мистер Слингсби забыл меня предупредить. – Он передал Риду кружку. – Все тихо?

– Тихо, сэр. Ни звука.

Из темноты выступил прапорщик Айлифф. Формально старшим пикета был он, но по действующей процедуре все свои действия ему полагалось согласовывать с сержантом. Подойдя ближе, прапорщик изумленно уставился на Шарпа.

– Доброе утро, мистер Айлифф.

– Сэр!.. – испуганно выдавил мальчишка.

– Спокойно?

– Думаю, что да, сэр.

Айлифф никак не мог оторвать взгляд от капитанского лица. Не вполне понимая, что могло так изменить личность командира, он в то же время не решался спросить напрямую.

Восточный склон уходил вниз и терялся в темноте и тумане. Шарп опустился на корточки, моргнув от боли в ребрах, закрыл глаза и прислушался. Вверху, над ним, переговаривались солдаты, звякал чайник, потрескивал бодро оживающий костер.

Лошадь ударила копытом о землю. Заплакал младенец. Все эти звуки его не касались. Он рассчитывал услышать что-то снизу, но там было тихо.

– До рассвета не полезут, – сказал Шарп.

В темноте французы просто не нашли бы дорогу наверх.

– А вы думаете, сэр, что полезут? – осторожно спросил Рид.

– Так говорят перебежчики. Как порох?

– При таком тумане? Нет, сэр, я бы на него не рассчитывал. – Рид нахмурился.