Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

 – Всем в строй! Быстро!

Услышав голос капитана, Слингсби недовольно оглянулся:

– Отступать нельзя! Мы их держим!

Шарп соскочил с лошади и бросил поводья лейтенанту:

– Возвращайтесь в полк! Это приказ! Живо!

– Но…

– Выполняйте! – взревел сержантским голосом Шарп.

Слингсби неохотно сел в седло, и Шарп повернулся к своим людям:

– Строиться!

И тут французы не выдержали.

Они продержались дольше, чем мог потребовать от них любой генерал. Они захватили высоту, и в какой-то момент показалось, что победа уже на их стороне, но они не получили нужного подкрепления, а британцы и португальцы сумели перестроиться, выйти им во фланг и погасить наступательный порыв залповым огнем.

Никакая армия в мире не устояла бы под такими ударами, однако французы держались до тех пор, пока одной доблести оказалось недостаточно и пока верх не взяло желание выжить. На глазах у Шарпа вершину накрыла сокрушительная волна голубых мундиров, и тогда он и его люди побежали. Слингсби успел оторваться; пришпорив коня, он устремился в направлении роты Джеймса Хупера. Тем, кто стоял на левом фланге цепи, опасность не угрожала, но большинство стрелков не успели уклониться от накатившей сверху лавины.

– Ко мне! – проревел Шарп. – В каре!

Маневр был отчаянный, к такому прибегают в критические моменты, например против несущейся на всем скаку кавалерии, но он удался. Человек тридцать или сорок сбежались к капитану, построились в каре и, повернувшись лицом к врагу, выставили штыки.

– Отходим к югу, парни, – спокойно сказал Шарп.

 – Подальше от них.

Харпер сбросил с плеча семистволку. Поток голубых мундиров разделился, обтекая ощетинившуюся штыками кучку красномундирников и стрелков, но каре, повинуясь капитану, все равно понемногу, ярд за ярдом, сдвигалось в сторону, пытаясь уйти с пути низвергшейся с хребта лавины. Какой-то француз, не заметив англичан, с разбегу налетел на выставленный штык Перкинса и повис на нем, пока парень не спустил курок: бедолагу снесло с лезвия в брызгах крови.

– Спокойно, ребята.

Не успел Шарп сказать это, как на каре налетел генерал на белом коне и с обнаженной саблей. Встреча с неприятелем застала его врасплох, и он инстинктивно выставил саблю, готовясь проткнуть первого же противника, но тут Харпер спустил курок вместе еще с тремя или четырьмя стрелками, и голова лошади и всадник за ней исчезли за фонтаном крови. Оба рухнули, и животное покатилось вниз по склону. Всадник с пулей во лбу распростерся у ног стрелков.