Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа

Другая ударила в кивер, и он свалился с головы, повиснув на шнурке. Харпер разрядил штуцер и сбросил с плеча семистволку. Повернув голову, Шарп увидел бегущего рядом Виченте.

– Дай мне! – крикнул португалец.

– Стрелки! – проревел Шарп. – Ложись!

Стрелки распластались. Виченте остановил своих:

– Приготовиться!

– Из-за того что в португальской армии было много офицеров-британцев, приказы отдавались на английском. Шарп шагнул в их шеренгу:

– Огонь!

Касадоры ударили залпом и будто загородились валом дыма.

Пушки тоже ухнули разом, и холм стегнуло свинцовым дождем. Металл, камни, кровь – в этом аду смешалось все.

– В атаку! – Шарп побежал.

Слева от него не отставал прапорщик Айлифф с обнаженной саблей. Португальцы закричали. Слов было не понять, но в них звенела ненависть. Бежали все. Все вокруг было ненависть и ярость, страх и злость, дым и ужас. Французы встретили их огнем. Кто-то вскрикнул. Рядом тяжело топал Харпер. До ближайших камней оставалось шагов десять, когда французы вдруг поднялись, человек десять, офицер в центре, и вскинули мушкеты.

Харпер держал семистволку низко, у бедра, но инстинктивно спустил курок, и семь пуль шмякнули разом в голубую шеренгу, вырвав из нее всю середину. Офицер свалился на спину. Остальные, шокированные не столько даже пулями, сколько оглушающим грохотом, внезапно повернулись и побежали. Один или двое успели второпях выстрелить – пули ушли в никуда. Шарп запрыгнул на камень и увидел, что все кончено.

Солдаты рассыпались по крутому склону и катились вниз, не обращая внимания на раненого офицера, кричавшего, чтобы они остановились и дрались. Шарп заставил его замолчать ударом по голове. Касадоры, стрелки и красномундирники карабкались на холм. Те из французов, кто промедлил, погибали от штыков. Один сержант, решив, что бежать уже поздно, повернулся и кинулся со штыком на Харпера. Ирландец отбил выпад семистволкой и так врезал французу кулаком, что тот отлетел на пару ярдов, словно сшибленный ядром. Сержант для верности добил его прикладом.

С десяток французов, напуганных крутизной склона, остались на холме, сбившись к восточному краю и дрожа от страха.

– Оружие на землю! – крикнул Шарп, но его никто не понял, и все вдруг повернулись, выставив штыки.

Шарп отбил ближайший штык саблей и тут же воткнул клинок в живот кому-то. Воткнул, повернул, чтобы лезвие не застряло, и выдернул. На камни хлынула кровь.