Костя + Маша = ? Почти фантастическая хроника отчасти трагической дружбы

Только это был не человек, а Костя в кепке, надетой задом наперёд. В руке Костя держал сучок.

– Ты же не по-настоящему пропал, а понарошку, – сказала Маша. – Значит, и я понарошку проспорила.

Лучший друг

Как-то раз на большой перемене Костя подошёл к Машеньке Твороговой и сказал:

– Помнишь, ты обещала дружить со мной по выходным и на каникулах? Каникулы уже скоро.

– Извини, – сказала Машенька. – Ничего не выйдет. Я теперь дружу с Верочкой Веселовой.

– Одно другому не мешает, – сказал Костя.

– Мешает. Каникулы не резиновые, дружить больше чем с одним человеком я не успею. Но ты не отчаивайся. Если летом я не поеду в спортивный лагерь, у меня будет целый свободный месяц перед биологической станцией.

Тут к Машеньке подошла Верочка и шепнула что-то ей на ухо. Машенька засмеялась, подхватила Верочку под руку и побежала с ней в школьную библиотеку, и Костя по инерции двинулся за ними.

Над столом библиотекарши Костя обнаружил надпись: «Книги – ваши лучшие друзья».

– Вот-вот, – сказала библиотекарша, – книги твои друзья, а разве с друзьями обращаются так, как ты, Кривошеин?

Она имела в виду, что Костя в первом классе вырезал из журнала «Наука и жизнь» схему Большого адронного коллайдера.

– Обращаются, – ответил Костя. В это время Машенька с Верочкой выбрали каждая по книжке и выскочили за дверь. Над дверью тоже висел плакат:

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий ты одна мне надежда и опора – русский язык и художественная литература».

– Убедили, Жанна Владимировна, – сказал Костя и схватил первый попавшийся том.

Уже дома он обнаружил, что это было пособие для изучающих китайскую грамоту. Но Костю это не смутило, и на другой день обменял китайский учебник на собрание сочинений Ника Перумова.

С тех пор Костя стал активным читателем школьной библиотеки. Он прочитывал по книге в день, а за выходные успевал проглотить три. Благодаря начитанности Костя резко повысил успеваемость по литературе, географии, английскому языку и даже по физике.

Правда, он сделался сутулым и рассеянным, но учителя ему это прощали.

Родители Кости тоже были довольны, потому что он перестал делать петли по чужим дворам и после уроков сразу бежал домой. Недовольна была только Маша Творогова. Она беспокоилась, что Костя сильно подрывает здоровье неумеренным чтением.

– Я, конечно, с тобой не дружу, – говорила она Косте, – но мы всё же учимся в одном классе. Ты, Кривошеин, стал очень бледным и невнимательным.