Чёрное и Белое. Часть 2

– Я здесь, мой Лёшенька – произнесла она его имя, улыбаясь, сквозь залитые глаза.

Люди чёрные и белые. Белые и чёрные. Красивые и не очень. Жадные и не очень. Добрые и не очень. Какие они ещё? Истинно чёрные не могут быть «не очень», как и истинно белые. Хотя к истинно чёрным это относится в большей мере. Истинный убийца, как и лжец, обкрадывающий свою нацию, не могут быть «не очень». Мысль понятна моя, я думаю. Перечислять подобных бесов не имеет никакого смысла. Все они прекрасно понимают кто они в этой жизни.

Как же надо втоптать свою душу в грязь? Немыслимо! Немыслимый размен. За пустышку, отдать вообще всё! Всё, что только и имеет ценность.

– Эх! Господи! Как я люблю тебя! Господи! Ни один человек на всей нашей милой маленькой планете не может себе, и представить, насколько сильна моя любовь к тебе! Я знаю, что всё мироздание устроено, до боли просто. Мы будем смеяться над его простотой, когда придёт и наше время. Время наше, неизбежно придёт, люди мои добрые и не очень.

Слёзы навернулись на красивые глаза, и перехватило дух.

– Жизнь – великолепное приключение, чтобы в ней не произошло. Я знаю, о чём говорю – думал Алексей, разглядывая свою волшебную Шуду.

– Каждый миг нужно смаковать, ибо он не повторим. Не повторим!

– Может быть, я слишком трепетно отношусь к жизни? – пролетела мысль и была тут же уничтожена ликом любимой.

– Ну, здравствуй моя ненаглядная.

Всё тело ныло и болело, как у побывавшего в жёсткой долгой давке. Сил для того, чтобы говорить Шуде о своей любви к ней, не было совсем.

Лёша лишь странно улыбался и пытался поднять руки, чтобы обнять возлюбленную. Но этого сделать ему не удавалось. Шуда не позволяла ему тратить силы и руки его, она то и дело, возвращала на место. Она и так всё хорошо понимала. По его светящимся глазам и сияющему лицу. По его взгляду и отчаянным усилиям просто прикоснуться к Шуде. Весь вид Алексея давал ей ясные знания о том, что он безконечно любит её. Глупое видение, об отстранившемся и хранящем молчание возлюбленном, исчезло из тёмного сознания Шуды, и она безпредельно отдалась созерцанию своего любимого. Она знала, что быть им вместе остаётся всё меньше и меньше. Время таяло на глазах.

– Молчи, молчи, пожалуйста, мы с тобой ещё наговоримся – сказала она «немому» Алексею и горько улыбнулась.

– Мы же ещё наговоримся? Просто кивни, хотя бы кивни, мой любимый.

Лёша, глядел на неё глазами, полными доброты и надежды. Глазами тревоги и заботы.

Он, конечно же, кивнул.