Чёрное и Белое. Часть 2

Решимость и жесткость на лице и в глазах отразились в неповторимой реальности. Совершенная амуниция и Хищный Свет на груди и в груди вдруг заблистали под солнечными лучами. Смирившись с положением вещей, заболев бешеным, неизведанным духом, Шуда расцвела на глазах. Расцвела внешне и внутренне. Отбросив все сомнения и своё видение вещей, она устала сопротивляться потоку. И теперь раскинувшись в нём «звёздочкой», она решила вновь наслаждаться им.

– Пусть несёт он меня, куда угодно Господу. Я уже знаю, кто ждёт меня, и я не разочарую – подумала Шуда, с дерзкой усмешкой на губах.

– Во имя Господа нашего! – разразился нелепый, для её существа, мощный внутренний клич.

Оставалось совсем немного пройти до места, где Рыцарь оставила своих лошадей.

После этого перерождения, Шуда вдруг станет ещё жестче, чем когда-либо.

3. ВЕЛИКАЯ ПРЕЛЕСТЬ СПОКОЙНОЙ ЖИЗНИ

Как тихо… Тихо и хорошо. Заснеженная улица замерла, одевшись в пышные меха, а утреннее счастливое солнце, вот-вот добавит этой картине волшебного золота и серебра.

Белые ели переодели своё вечнозелёное платье и от этой радости дарили восторженное и благоговейное спокойствие. Безмятежная сказка на яву. Лёгкий снежок медленно парил, дополняя волшебством спокойное волшебство. Попадая под пляшущий свет фонарей, снежинки дарили мгновения счастья. Вот пролетело одно мгновение, вот другое, вот третье – смотри сколько их! Они все неповторимы. Они переливающимся, блистающим неспешным потоком дарили себя матушке-Земле.

Невиданной красоты птица блеснула голубовато-зелёным оперением. Зимородок, брюшко которого нежно обожгло Солнце своим неповторимым мистическим чириканьем, торопливо сообщал всем, о наступающем новом дне. Удобно устроившись на одной из ели, его совершенно невозможно было увидеть, даже несмотря на то, что он отчаянно желал быть замеченным. Его грустная отрывистая «песня» заполнила всё вокруг. Мир и спокойствие.

Лёша замер у окна лазарета, наслаждаясь потрясающим зрелищем.

Лечебница находилась в башне, с которой прилегающий двор был виден, как на ладони.

– В некотором царстве, в некотором государстве – с трудом, шёпотом проговорил Алексей и всё-таки смог чуть улыбнуться.

Весь забинтованный и обмазанный всевозможными мазями он не отрывал взгляда от зимнего потрясающего рассвета. Он гнал от себя все мысли и изо всех сил старался не думать ни о чём, кроме того, что видели его глаза.