Нити

Человек вернулся во дворец. Женился. В первые дни брака, борясь с бессонницей на пуховой перине, он вспоминал запах солёной воды, шелковистую гладкость кожи, жар поцелуев и с трудом забывался в нелюбимых объятиях.

Вскоре человек остался один. Сутки напролёт бродил по лестницам, коридорам, меж гобеленов и витражей. Балы больше не радовали. Гости и слуги казались застывшими статуями с одинаковыми лицами и душами. Он злился на них, на себя, но не на неё – думая о бывшей возлюбленной, человек улыбался.

Всё чаще он забывался за бутылкой вина.

Терпкой, обманчиво сладкой волной оно принесло к началу – к океану. Возле пляшущего в загадочном танце огня человек и сидел сейчас.

Он порывисто, громко вздохнул так, что услышала даже Луна и встревоженно посмотрела на него, но успокоилась, обняв его тоску светом. Рядом стояла простая деревянная лодка. Человек засыпал костёр песком – огненные искры возмущённо запрыгали, крича, что им не дали закончить танец. Но человек был равнодушен. Не чувствуя сил в руках и ногах, он с трудом вытолкал лодку с берега, залез в неё и, загребая веслом тёмную воду, выплыл в океан.

Над ним распростёрлось в бесконечности тёмно-синее далёкое небо. Человек будто находился меж двух океанов, отражающих один другой. Две бескрайности, две глубины и он, мелкий и незначительный.

Человек лёг на дно лодки. Волны подхватили и принялись ласково убаюкивать судно. Ветер едва касался кожи.

Человек закрыл глаза и тут же увидел возлюбленную. В груди потеплело и заболело одновременно.

Но назад пути не было. Он отдал себя судьбе и океану, по волнам которого не спеша плыл в неизвестном направлении.

Через несколько часов, когда Луна неуклюже, сонно уходила за горизонт, а звёзды в печали засыпали, из воды радостно сверкнуло Солнце. Его широкая и яркая улыбка стёрла последние мазки темноты на небе, разбавила воду в океане. Волны приветливо зашумели в ответ, набегая друг на друга в попытках помахать Солнцу. Им ничего не мешало – лодки на их поверхности уже не было.

Две

Деревянная колыбель раскачивалась из стороны в сторону.

Вперёд. Назад. Вперёд. Назад.

Зоя сидела рядом и качала её. Пустыми глазами женщина смотрела перед собой и напевала под нос старинную песню, слова которой тяжело было различить: перекрывал натужный детский плач.

Сколько он уже раздавался, ударяясь о стены этой бедно обставленной комнаты? Неизвестно: настенные часы уже два года сломаны.