Солнечные зайчики

– Виталик, – Вера, как будто испугавшись сказанного, зажала рот ладонью и посмотрела на Вику.

Девчонки, как по команде, уставились на труп, как будто увидели приведение, а затем Вера, Валя и Оля посмотрели на Вику.

– Да не может этого быть, – только и сказала та.

– Такого родимого пятна больше ни у кого нет. Он говорил, что это его отличительный знак, что его всегда видно. Это точно он, только старше лет на пятнадцать, – тыча пальцем в сторону мертвеца, убеждала подруг Вера.

Опять повисла тишина. Все четверо судорожно соображали, откуда здесь взялся Виталик, как он выжил пятнадцать лет назад и что теперь значит то, что он все эти годы был жив.

– О Господи! Боже мой! Так я ни в чем не виновата?! О Боже! – тут Вика подошла поближе к трупу и стала его разглядывать.

– Я его не убивала… Я не убивала. Я не убивала?! Вера, я его не убивала! – Вика, казалось, помешалась, она все повторяла, что она не убивала Виталика.

– Мне надо выпить, – в общий сумбур вмешалась Оля.

Она резко встала и пошла на кухню.

Найдя в холодильнике водку, налила себе полстакана и залпом выпила. Потом налила еще полстакана, поставила бутылку на место и вернулась в комнату. Там она снова села на диван и просто слушала, что говорили подруги.

– Так, получается, мы не виноваты ни в чем? – не веря в происходящее, говорила Валя.

– Я вообще ничего не понимаю, – недоумевала Вера.

– А как же Олина теория тогда? Выходит, наши родные погибли, просто потому что погибли? И мы тут ни при чем, раз этот парень все эти годы был жив? – удивлялась Вика.

– Ну, кое в чем мы все же виноваты, – ответила Вера.

– В чем это? – спросила ее Вика.

– В том, что ничего никому не рассказали, а бросили его там.

– Вер, вообще, тогда ты нашла выход из положения и предложила всем уйти, ничего никому не сказав, – напомнила Валя.

– Я думала, он умер! Я пыталась спасти подругу! И нас всех заодно! – выкрикнула старшая.

Следующие полчаса подруги спорили о том, что нужно было сделать пятнадцать лет назад.

Оля молча пила водку. Глупо было дискутировать о том, что невозможно исправить. Они никогда не узнают, что бы было, спустись они тогда к Виталику. Может, если бы они вызвали скорую, врачи спасли бы его и они, девочки, знали бы, что он жив и здоров, и она, Оля, не винила бы себя все эти годы, и, может, родные были бы все живы. А может, и нет… Все эти «может» и «бы» – бессмысленные надежды. Размышляя над этим, Ольга ушла в себя и совсем не слышала подруг.