Одноклассники первого сорта. Рассказы

Сказать, что я себя чувствовал как пионер-активист, которого сейчас будут бить уличные хулиганы, значит, не сказать ничего. Я бы даже согласился, чтобы меня побили, лишь бы не петь. Сбор уже шёл полным ходом, ребята по очереди выступали, читали стихи, а я, будто плыл в тумане, почти ничего не видел, ничего не слышал и мало что соображал.

– А сейчас, песня «Огромное небо» на слова Роберта Рождественского! – пропищала ведущая сбора – председатель совета отряда Ира Мочалова, – исполня-я-я-ет вокальный дуэт четвёртого – «А» класса!

Ирка, конечно, знала, что Сахно не пришёл, но в программке был обозначен дуэт, и она автоматически озвучила, видимо, ничего другого не придумав, и не сумев перестроиться по обстановке.

Я, как автомат вышел из строя. Медленно повернулся.

И запел.

Я пел громко и трагично. Так, как никогда не пел ни до, ни после того памятного пионерского сбора. Мне удалось не перепутать слова. Я умудрился ни разу не сфальшивить в мелодии, единственное – чувствовал, что голос немного дрожит.

И я не знал, как воспринимали песню мои строгие слушатели-одноклассники. Во время исполнения последнего куплета, на словах: «В могиле лежат посреди тишины, отличные парни отличной страны…» мне очень захотелось плакать, и я едва сдержался. Наконец, песня закончилась… Я выдохнул, и почувствовал, как по спине стекает пот. Всё… я, как смог, выполнил свой долг до конца.

Потом наступила тишина. Полная тишина, был слышен голос учителя в одной из классных аудиторий первого этажа в дальнем конце коридора.

Ни аплодисментов, ни перешёптываний, ни улыбок-усмешек. Елена Константиновна тоже молчала, хотя по идее, должна была сказать что-то вроде: «Спасибо. Встать в строй!»

Мне показалось, что все как-то с сожалением смотрят на меня… но… никакой реакции!

Я отдал пионерский салют и строевым шагом направился на своё место. Мой номер был последним в программе сбора, и Елена Константиновна просто, но как-то устало произнесла:

– На этом наш сбор окончен.

Сдать знамя в пионерскую комнату.

И прозвенел звонок.

Наверное, я спел плохо. Никто мне ничего не сказал, и некоторое время, почти весь класс старался не смотреть в мою сторону. Только после уроков, один парень подошёл ко мне, заглянул прямо в глаза и сказал: «Ты так пел!». «Как, как я спел?» – мне очень хотелось знать, как же я в действительности исполнил свой номер. Но он лишь повторял: «Ты так пел, так пел!», и больше ничего.