Повелитель войн

– Если мы ему не по душе, то окажемся слегка в меньшинстве, – промурлыкал Эгил.

– Так, самую малость.

– До этого дойдет?

Я покачал головой:

– Он сюда не воевать приехал.

– Тогда что ему тут понадобилось?

– Ведет себя как пес, – проворчал я. – Метит границы своих владений.

Вот что привело его в Камбрию, эту необжитую и необузданную западную область Нортумбрии. На нее облизывались скотты, ирландские норманны претендовали на нее, мы воевали за нее. Теперь вот заявился Этельстан, чтобы водрузить над ней свое знамя.

– Выходит, он и на нас собирается задрать лапу? – поинтересовался Эгил.

– Полагаю, что так.

Эгил коснулся молота на груди:

– Но ему не по нраву язычники.

– Значит, нас он описает более щедро.

– Он хочет, чтобы мы ушли. Они нас называют чужаками. Язычниками и чужаками.

– Ты живешь здесь, – с нажимом сказал я. – Ты теперь нортумбриец. Ты сражался за эту землю, а потому имеешь на нее не меньше прав, чем любой другой.

– Но Этельстану нужно, чтобы мы стали энглийцами.

 – Норманн старательно выговаривал незнакомое слово. – И хочет, чтобы все энглийцы были христианами.

– Если он желает проглотить Нортумбрию, то придется вместе с мясом съесть и хрящи, – заявил я сердито. – Половина Камбрии населена язычниками! Он хочет обратить их во врагов?

Эгил пожал плечами:

– Выходит, король просто помочится на нас и мы поедем домой?

– Если это его удовлетворит, то да. – Я надеялся, что так и случится, хотя на самом деле ожидал яростной схватки за Беббанбург.

Ближе к вечеру, когда дорога спустилась в широкую, хорошо орошенную долину, мы заметили на юге дым. Не высокий темный столб, говорящий о сожженной усадьбе, а похожую на туман завесу, окутавшую плодородные поля в речной пойме. Это знак большого скопления людей, поэтому мы повернули коней к югу и на следующий день прибыли в Бургем.

Народ обживал это место издавна – древние люди, составлявшие причудливые круги из больших валунов.

При виде подобных кругов я касаюсь молота. Боги посещают эти края, вот только какие боги? Иные, чем мои, и гораздо древнее пригвожденного христианского Бога. Христиане, с кем мне доводилось беседовать, утверждают, что эти места дурные. Дьявольские капища, называют они их. Однако Этельстан выбрал одно из таких мест для собрания.

Круги располагались к югу от реки. Я видел два, хотя позже обнаружил поблизости от них третий.