Повелитель войн

– Что-то ужасное, – повторил отец Кутберт. – И придет оно с севера.

А может, дракон и падающая звезда предвещают мою смерть? Я снова коснулся молота. Я до сих пор мог скакать на коне, держать щит и махать мечом, но боль в суставах к концу дня напоминала о старости.

– Самое скверное в смерти, – нарушил я тишину, – это невозможность узнать, что случится дальше.

Некоторое время все молчали, потом Бенедетта снова сжала мою руку.

– Глупец ты, – сказала она нежно.

– И всегда им был, – вставил Финан.

– Возможно, из Валгаллы ты увидишь, что произойдет дальше? – предположил отец Кутберт.

Христианскому священнику не полагалось верить в Валгаллу, но он давно привык угождать мне. Поп улыбнулся. – А может, ты примкнешь к лону римской церкви? – В его тоне угадывалось лукавство. – Уверяю тебя, с небес очень хорошо видно землю!

– Во время всех твоих попыток меня обратить ты ни разу не обмолвился, что в раю есть эль, – огрызнулся я.

– Неужто я забыл про это упомянуть? – Кутберт все еще улыбался.

– В раю найдется вино, – заметила Бенедетта. – Доброе вино из Италии.

Все умолкли. Вино нам не слишком-то нравилось.

– Слышал я, что король Хивел поехал в Италию, – пробормотал сын. – Или только подумывает?

– В Рим? – осведомился Финан.

– Так говорят.

– Мне бы хотелось побывать в Риме, – с грустью промолвил отец Кутберт.

– Ничего в Риме нет, – бросила презрительно Бенедетта. – Развалины да крысы.

– И его святейшество, – мягко напомнил Кутберт.

Снова все помолчали.

Хивел, который был мне по душе, являлся королем Диведа, и если он собрался ехать в Рим, то между валлийцами и саксами в Мерсии будет мир, отсюда беды ждать не стоит. Но дракон пожаловал не с юга и не с запада, а с севера.

– Скотты, – высказал я предположение.

– Они по горло заняты дракой с норманнами, – бросил Финан.

– И набегами на Камбрию, – с горечью добавил мой сын.

– Да и Константин уже стар, – напомнил отец Кутберт.

– Мы все старые.

– И Константин предпочитает строить монастыри, нежели вести войну, – продолжил священник.

У меня это вызвало сомнение. Константин – король Шотландии. Мне доставляли удовольствие встречи с ним – это был мудрый и выдержанный человек, но доверия я к нему не питал. Ни один нортумбриец не поверит скотту, а скотт не станет полагаться на нортумбрийца.

– Никогда они не кончатся, – уныло проворчал я.

– Что? – спросила Бенедетта.

– Войны. Беды.

– Будь мы все христианами… – заикнулся было Кутберт.