Булавка. Сборник юмористических рассказов

С первого дня их совместной жизни старуха зудела дочери по телефону, что не ровня он ей – со свиным рылом припёрся в калашный ряд. В запале благоверная напомнила ему об этом. Позвонил в дверь. Дверь открыла Ангелина Борисовна.

– Явился. Чего надо?

Виктор Павлович, боясь, что старуха захлопнет дверь, протиснулся боком в квартиру.

– Вера дома?

Ангелина Борисовна, блестя очами, тряся накрученными на бигуди крашеными буклями, зашипела среднеазиатской змеёй щитомордником.

– Протиснулся-таки, паразит.

Без мыла в любую дырку влезет. Садись, скоро придёт. Ты почто мою кровиночку в комнате запер?

– Она мне сделала больно! – достал из кармана булавку Виктор Павлович. – Она воткнула в меня вот это!

– Правильно воткнула! Надо было огреть тебя твоей полосатой палкой!

– Но-но! Не палкой, а жезлом, – сел на краешек стула Виктор Павлович, старательно пряча цветы за спину.

Ангелина Борисовна села на диванчик под старинными массивными часами с кукушкой, подаренными ей бабушкой, и только собралась открыть рот, как в замке заскрипели ключи.

Ангелина Борисовна полетела турманом к входной двери, пытаясь предупредить дочку о нашествии узурпатора. Только она встала, как массивные часы сорвались со стены и упали ровно на то место, где только что сидела Ангелина Борисовна.

– Тьфу, – сплюнул на пол Виктор Павлович. – Вечно они опаздывают! – и тоже вышел в коридор.

На пороге стояла Верочка, тоненькая, красивая, длинные вьющиеся волосы разбросаны по плечам, пухлые губки улыбаются, блестя васильковыми глазами.

У Виктора Павловича аж защемило в груди. Он бы прямо сейчас кинулся к ней, поцеловал бы её, отдал букет, и они, конечно, помирились бы, но… Впереди всех на лихом коне скакала Ангелина Борисовна.

– Вера! Турни вражину! Он вероломно проник на нашу территорию.

Виктор Павлович попытался отодвинуть вредную старуху и пробиться с боем к Вере, но клюка пошла в атаку.

Выхватила букет из рук Виктора Павловича, и с криком: «Вот тебе за мою дочку!», врезала цветами по его лицу.

Пять из семи бутонов отлетели с первого удара, остальные два – после второго. Ангелина Борисовна встала у дверей с семью колючими палками наперевес, как с семью вязальными спицами. Верочка осыпана лепестками роз, а у Виктора Павловича – веером царапины. Это было уже чересчур!

Виктор Павлович схватил тёщу и приподнял над полом.