Пустой трон

Я размышлял об этом и смотрел на дочь, которая стояла прямо и спокойно. Порыв ветра принес волну дождя. Я удивленно поднял голову, потому как день, казалось, был погожим, но дождик вскоре перестал.

– Господин! – резко окликнул меня Брайс.

В нем снова пробудились подозрения, но, прежде чем он успел их озвучить, появился мой сын с Этельстаном.

– Приведи мальца сюда, – приказал Брайс Утреду.

– Ко мне, – распорядился я, и сын покорно подошел с Этельстаном к моему стремени.

Я улыбнулся парню, которого любил как родного.

Это был хороший мальчик: озорной, как и полагается мальчишке, но умный и упорный. Он уже начал упражняться с оружием, учился обращению с мечом и щитом, и уроки пошли ему на пользу. Со временем, думалось мне, из него вырастет красивый молодой человек. У Этельстана были темные волосы, узкое лицо и зеленые глаза, которые, я подозревал, он унаследовал от матери.

– Ты получишь парнишку, когда я получу свою дочь, – заявил я Брайсу.

Требование озадачило. Он был так глуп! Его мозги, подумалось мне, видно, сделаны из ячменной каши.

Хороший воин, это да, но людей, подобных Брайсу, нужно всегда держать на поводке, как псов. Этельхельм наверняка послал Брайса в Сирренкастр в расчете, что тот сделает все для исполнения приказа. Детина будет неутомим, как гончая, идущая по следу кабана. Но когда вепрь погружает в брюхо собаке клыки, та понимает, что проиграла. Брайс все еще думал, что давалось ему нелегко, но в итоге учуял в моих словах подвох.

– Мы устроим обмен за городом, – предложил он.

– За городом? – спросил я, сделав вид, что не понимаю.

– За дурака меня держишь? – осведомился он.

– Ничего подобного, – мягко возразил я.

– Твои люди останутся внутри стен, – распорядился он. – А ты выведешь мальчишку за ворота.

Я нахмурился, словно обдумывая его предложение, которое, разумеется, делало Брайсу честь. Он скумекал, что среди узких улочек Сирренкастра моя дружина одолеет его людей, зато обмен на открытом месте за городом позволяет не опасаться подобной ловушки.

– Ну? – напирал он.

Я посмотрел на человека на стене и очень медленно вскинул голову, выждал, а потом резко кивнул. Воин на стене исчез, но Брайс, разумеется, отнес кивок на свой счет.

– Будь по-твоему, – сдался я. – Но мне нужно твое честное слово.

– Мое слово, господин?

– Человек, ударивший мою дочь, должен быть наказан.

– Я ведь обещал, не так ли?

Я подвел коня немного ближе. Копыта звонко били по римской мостовой.