Сказки Белой Горы. Часть II

Джентльмена с тростью попросту перевели в другую колонию, за многочисленные апелляционные, кассационные и прочие жалобы в любые инстанции, которые он с успехом писал для каждого обратившегося к нему сидельца.

За вечерним чаем последнюю попытку пробиться в лауреаты предпринял Демьян Зажиточный. Он пропел песенку спринтерского темпа собственного сочинения:

Влюбился юный программист

В братову вдову

Провинциальный мир прокис

Я хочу в Москву.

Там рестораны, казино,

Классное жильё,

Бомонд, элитное вино,

Только не моё.

Нет, не бывать тебе Модестом, – резюмировал Кучак, – под такую мелодию только блохам скакать. Возьми в утешение печенку в шоколадной глазури…

После долгих споров и препирательств, когда голова шла кругом от прочитанного, а Кучак уже откровенно перевирал написанное, постоянно зевая, пришли к консенсусу. Свеженький номинант, скорее драматург, нежели романтист Востренький, при некотором участии Летописца, предоставил на суд драму в пяти актах «Судьба завоевателей».

Произведение понравилось дерзкими, неожиданными суждениями…

Востренький от приза отказался и Кучак с Летописцем два дня дружно пировали.

2 августа 2020 года.

ЛЮБОВЬ ВРЕМЕН ДЕМОКРАТИИ

14 сентября 2017 года мы с Костей переступили порог девятого барака. Осень ещё робко вступала в свои права. Встретили нас достаточно радушно и распределили, Костю – в компанию таджиков, где он быстро освоился, а меня – к близким по возрасту старикам.

Пожилые джентльмены оказались из одного города и знали друг друга ещё по воле.

Сергей Михайлович и Александр Васильевич, больше известные как Амфибрахий и Кучак ничем не напоминали матерых уголовных преступников, да и не являлись ими по сути. Кучак ещё не имел всемирной славы, однако был известен в бараке и, даже, его окрестностях. Амфибрахий же, с его литературной одаренностью и великолепной памятью на цитирование любых произведений, вызывал уважение и восторг целой колонии. С одной стороны, даже жаль, что его так быстро освободили. Сказать точнее мы очень за него рады, но нам сильно не хватает его юмора, энтузиазма и крайне оптимистического настроя в любой ситуации…

Прошли годы. Половина отряда освободилась. И, в предпоследний день своего пребывания (никто об этом не догадывался, даже он сам), Сергей Михайлович обратил наше внимание на кирпичную кладку прибарачной церквушки, точнее церкви исправительной колонии:

– Глядите братцы, судя по кирпичу, строилась она в три этапа.